Башня - два
Тайное общество древних мудрецов — Семеро Тайных — вершит СЃСѓРґСЊР±С‹ мира. Р
Олег смутился, отвел взгляд, а голос от неловкости пошел как автомобиль по неровной дороге:
— Тогда я должен не уважать себя еще больше… Меня считают если не женоненавистником, то, по крайней мере, человеком, который ради женщины пальцем не шелохнет! Я всегда старался жить только умом… не подозревая, что ум — всего лишь тонкая пленка на кипящем молоке инстинктов и что могучие инстинкты придумали себе ум для прислуги!.. Но если начну рассказывать о своих делах и проблемах… Гм, я вообще-то боюсь, для твоих хрупких плечиков ноша покажется тяжеловатой.
— Я — современная женщина, — отрезала она с достоинством.
— Испытание и для извилины, — сказал он серьезно.
— Валяй, — разрешила она весело, насторожилась, почему упомянул только одну извилину — какую именно имел в виду? — но переспрашивать не стала, только сказала еще тверже: — Я готова.
— Не пожалеешь?
— Нет! — сказала она твердо.
Он указал на мягкое кресло:
— Может быть, переберешься туда? Здесь ковра нет.
— Какого ковра?
— Мягкого. Как станешь засыпать, не брякнешься на этот дубовый паркет прошлого века.
Она заколебалась, но взглянула в эти зеленые глаза, что видят ее насквозь, вспыхнула до корней волос, сказала с веселой твердостью:
— Поехали!
— Ну, хорошо, — сказал он таким академическим голосом, что ей сразу захотелось зевнуть во всю ширину Эгейского моря, — возьмем самое простое и заметное: свалка на острове Статен, куда ежедневно сбрасывают сорок миллионов фунтов мусора, стала самой высокой горой на всем заокеанском юге. Самолетам запрещено летать в той части страны, ибо в темноте натыкаются и гибнут, ведь на вершину свалки фонарь не повесишь… На каждого человека развитых стран мусора ежедневно приходится в четыре раза больше, чем он весит.
Она с трудом подавила новый зевок, как же трудно даются шпионские премудрости: только начала слушать, и уже глаза сводит в кучку.
— Я об этом уже где-то читала. Или слышала краем уха…
— И тут же переключила канал на телешоу, — кивнул он. — Я знаю, так все делают. Может быть, и сейчас сделаешь так? Я не обижусь.
— Нет-нет, продолжай, — сказала она с неловкостью.

















