Башня - два

Для производства духов строятся гигантские заводы с дорогим оборудованием, о котором мечтают сотни хиреющих научно-исследовательских институтов. Люди, производящие губную помаду, получают денег в сотни раз больше, чем крупные ученые, делающие открытия в области металлургии, химии, электроники!

Ганзард сказал невесело:"

"— Я тоже страшусь унитарности. Тот образ жизни — худшее, что можно придумать. Это само скотство, но не простое скотство… мы все скоты, но мы это как-то давим в себе, выпускаем скота изредка, а вот эти… не имея за плечами европейской или восточной культуры, народ фермеров и охотников, для которых важнее всего набить вечно голодное брюхо, они сразу же начали служить брюху.

Крохотные вкрапления религиозных сект, вроде мормонов или старообрядцев, что могли бы внести лепту духовности… не успели, быстро растворившись, как куски сахара в горячей воде. И этот образ жизни побеждает…

— Значит…

— Ничего это не значит, — ответил Ганзард грустно. — Они служат брюху, но это такой мощный стимул!.. Они тратят на косметику столько денег, что на космос остаются капли, но этих капель больше, чем выделяют другие страны из тощего кошелька.

Эти сволочи в погоне за наживой скорее построят космические корабли и города на других планетах, чем, скажем, арабы или русские в погоне за знаниями. А человечеству крайне нужны эти станции, ибо лишь немногие из людей знают о страшной угрозе от комет, катаклизмов, истощения, перегрева… Нам бы только запустить космические корабли, построить города на других планетах! А там можно развивать культуры и повыше классом…

Олег побледнел:

— Я так надеялся на твой голос… Ты против?

— Прости, Олег.

Он сидел, уронив голову прямо на клавиатуру. По экрану бежала строка из одной-единственной буквы. Юлия погладила по рыжей голове, волосы под кончиками пальцев топорщились, как медная проволока.

— Мерзавец, — сказала она с чувством.

Он спросил тупо, не поднимая головы:

— Почему?

— Он в чем-то отказался тебе помочь? — спросила она. — Значит, мерзавец. Все, кто против, гады! Убивать их, без замены штрафом. Этот твой Ганзард… у него на роже написано, что гад последний. А то и распоследний!

— Хорошо бы, — ответил он тоскливо.

— Что хорошего?

— Чтоб оказался гадом… Это было б здорово: я на стороне Добра и справедливости, а на той стороне баррикады — одни гады проклятые, идиоты, бездари, свинтусы, мерзавцы.

Увы… я уже говорил, если бы правда была только на одной стороне, то никакие войны не велись бы так долго. А то и вовсе не начинались бы… Так и здесь. Мы все, я говорю об Организации, работаем наперегонки со временем. Человечество на Земле под угрозой. Нет, не от ядерных войн, как думает простой человечек… Впрочем, я уже говорил.