Башня - два

Или ты из этих… каких-то тайных структур? ФСБ, ФБР или ЦРУ, кто вас разберет! Или напротив — мафия?

Он хмыкнул:

— Почему — напротив? Это ж близнецы и братья! Нет, я не из тех силовых структур.

Она правильно поняла уклончивый ответ:

— А из каких?

— Ну… несколько других. Да и какие, к черту силовые? Разве что в самом широком смысле.

Она сказала в страхе:

— Ладно, я поняла… кажется. Ты не хочешь, чтобы милиция или кто-то там еще знали о твоем участии.

— Твоя вера в милицию трогает сердце. Наверное, ты единственная в стране, кто все еще верит в этих ребят. Но милиция тебя не спасет. Тебя обязаны убить. Просто на случай, если ты что-то увидела или услышала то, что тебе не положено знать. Решай! Либо уходишь сейчас же со мной, либо остаешься умирать… что случится очень скоро.

Он говорил спокойно, обыденно, но на нее словно вылили ведро холодной воды. Оставить квартиру, которую ее родители ждали двадцать долгих лет? Не бросали гадкую малооплачиваемую работу, потому что очередь хоть и медленно, но двигалась, а мечты о собственной квартире становились все реальнее. Оставить насиженное место решались только те смельчаки, что выменивали шило на мыло: чуть лучше или чуть хуже, ближе к центру или к природе. Но оставить просто так? Бросить и уйти?..

Нет, она не настолько сильная, какой выглядит и какой себя подает всем и каждому!

Она вскрикнула беспомощно:

— Ты с ума сошел?.. У меня квартира, хорошая работа!.. Через неделю зарплата!.. А деньги уже кончились…

Она поперхнулась, внезапно подумав, что на взгляд его тайных структур она вроде премудрого пескаря, старая и пугливая. В то время как с ним рядом ходят длинноногие красотки в шортах, ничуть не ярче ее, с длинноствольными пистолетами в красивых кобурах и в маечках с глубокими вырезами. И денег эти стервы не считают. И квартиры для них всюду.

— Решилась? — спросил он понимающе. — Ну?

Она тяжело перевела дух, рухнула на диван, сказала с истерическим легкомыслием:

— А, была не была!.. Вообще-то я всю жизнь мечтала вляпаться в какое-нибудь грязное политическое дело. Другим же везет?

Он с сочувствием следил, как она тут же вскочила и торопливо одевается.

— Малявка… ты не представляешь, как в самую точку.

Она спохватилась:

— Но только я ничего не знаю и ничего не умею!

— Признаки типичного русского интеллигента, — кивнул он. — Ладно, малявка… Давай-ка… Хотя нет, погоди.

Он оглядел комнату, ноздри вздрагивали. В глазах появился хищный блеск.

— Что-то не так? — спросила она.

— Мужчиной не пахнет, — сообщил он. — Но когда-то здесь как сыр в масле катался.

— Как сыр? — Она фыркнула. — Он так не считал.

— Не говорил, — возразил он. — Но считал.

Его руки поднялись к антресолям. Она задержала дыхание, по всей его спине пришли в движение группы мышц.