Тройняшки не по плану. Идеальный генофонд

Как же они похожи с Агатой! И одинаково меня терпеть не могут. Но мне все равно. Решение принято.

«Им нужнее», — вновь голос друга ковыряет воспаленное сознание. Зудит там, вскрывает нарывы, ищет в потоках грязи что-то хорошее, правильное.

— Да, Алевтина Павловна. Присаживайтесь, — киваю на стул напротив.

Наблюдаю, как она чинно подходит к столу, опускается на выделенное ей место важно. Сцепив руки в замок, укладывает их на лакированное дерево и изучает меня, пытаясь предугадать, что я задумал.

Зря старается. Ведь даже для меня стало потрясением собственное решение.

— Я переписываю клинику на Агату Сергеевну, — озвучиваю идею, что пришла мне в голову буквально сегодня и прочно засела там.

Первый и последний поцелуй с чертовкой, несколько пустых дней вдали от нее и детей, вихрь мыслей и переживаний — оставили на мне свой отпечаток. И помогли понять нечто важное.

Даже если Агата никогда не будет со мной, а тест ДНК на тройняшек придет отрицательный, я… все равно хочу заботиться о них. Пусть так, на расстоянии. Помогать деньгами, потому что на большее не способен. Раньше меня устраивало, что другое от меня и не нужно никому было.

А сейчас… поздно что-то менять. Невозможно. Я такой как есть. И сдох бы в одиночестве где-то за границей со своими часами и миллионами. Если бы не появились они…

— Но, Адам Альбертович, все бумаги были готовы на ваше имя, а теперь… — мямлит что-то под боком Руслан Гафаров, начальник юридической фирмы, с которой я сотрудничаю в России. И которой доверяю.

Он приехал со мной в клинику, чтобы проконтролировать подписание бумаг. Так я сказал ему, хотя заранее планировал «диверсию».

— Переделаете, — рявкаю строго и поднимаюсь с места.

 — А поможет вам в этом Алевтина Павловна. Представит необходимые документы, — приказываю.

Чувствую, как накаляется атмосфера вокруг от негодования Бересневой. Другая бы радовалась, что ее семье большой куш привалил, но только не она. Иная порода женщин. И дочь такой же воспитала. Гордой, независимой, сильной.

Уверен, Агата тоже будет в ярости, когда узнает, что я сделал ее владелицей всего. Но я не отступлю.

— На это нужно время, — слабо сопротивляется Гафаров и растерянно на старшую Бересневу смотрит, будто поддержку ищет.

Но та и сама в шоке.

— Исполняйте, — рычу на юриста, и он тут же кивают послушно. Знает, что по оплате услуг не обижу. — И вы тоже, — небрежно бросаю старшей Бересневой, как только она открывает рот, чтобы возмутиться. — Клиника теперь принадлежит Агате и детям, — проговариваю тише, наклонившись к ней и облокотившись о стол. — И это не обсуждается."

"Покидаю кабинет, хлопнув дверью. Остановившись в коридоре, напряженно смотрю на ряд одинаковых дверей, уходящих вдаль. В одном из кабинетов сейчас находится Агата.