Опасность

Юная Прюденс Мерривезер должна была спасти брата от верной гибели любой ценой. Даже если ради этою придется молить о помощи самого опасного человека в Лондоне — Себасгпана, графа Эннджелстоуна, более известного как загадочный авантюрист Падший Ангел. Прюденс поклялась выполнить любое условие Падшего Ангела, не подозревая, что ценой, которую она заплатит, станут ее тело, пылающее в огне поцелуев Себастнана, и ее сердце, покоренное его любовью…

Посвящается Сюзанне Симмонс Гантрам, которую я люблю, как сестру

Было самое темное время ночи — почти три часа. Холодный туман, как призрак, окутал город.

Прюденс Мерривезер с раздражением подумала, что и время, и обстановка выбраны не совсем удачно для визита к человеку по прозвищу Падший Ангел.

Когда наемный экипаж остановился перед теряющейся во мраке дверью особняка, Прюденс при всей своей отчаянной решимости невольно вздрогнула. Новые газовые фонари, установленные в этой части города, были бессильны против столь густого тумана. Зловещая тишина, минуту назад нарушенная грохотом экипажа и цоканьем копыт по мостовой, вновь охватила холодную темную улицу.

Прюденс едва не приказала кучеру разворачиваться и везти ее обратно домой, но тут же отбросила эту мысль.

Она прекрасно понимала, что теперь не время отступать — на карту поставлена жизнь брата.

Собрав все свое мужество, она решительно поправила очки и вышла из кеба. Низко надвинув на глаза капюшон старенького серого шерстяного плаща — чтобы скрыть лицо, — Прюденс стала без колебаний подниматься по ступеням лестницы, но услышала, как экипаж ее тронулся с места.

Прюденс остановилась и, резко обернувшись, обеспокоенно воскликнула:

— И куда это вы собрались, милейший? Я ведь вас предупредила, что заплачу сверх счета, если вы меня подождете.

Я задержусь здесь всего на несколько минут.

— Не беспокойтесь, мисс. Я просто поправлял вожжи, вот и все. — В накидке с глубоко надвинутым капюшоном, в шляпе, натянутой на уши, кучер казался какой-то размытой темной глыбой. Голос его звучал невнятно — сказывалось воздействие джина, который он потреблял весь вечер, стараясь согреться. — Я же сказал, что подожду вас.

У Прюденс чуть отлегло от сердца.

— Смотрите, чтобы стояли на месте, когда я вернусь! Иначе я окажусь в весьма затруднительном положении, закончив свое дело.

— Вот как — дело? Теперь это так называется? — Кучер издал смешок и, отвинтив крышку бутылки с джином, влил содержимое себе в глотку. — Хорошенькое дельце, доложу я вам. А может, ваш дружок захочет, чтобы вы всю оставшуюся ночь согревали его постель? Ночка-то чертовски холодная.

Прюденс негодующе взглянула на него, но решила, что пререкание с подвыпившим кучером, да еще в такой поздний час, ни к чему хорошему не приведет.