Опасность

Кроме того, у нее нет времени на подобную чепуху.

Она поплотнее запахнула плащ и быстро поднялась по ступеням к парадному входу. В верхних окнах света не было. По-видимому, пользующийся дурной славой хозяин дома уже почивал.

Вот уж сюрприз так сюрприз… А она слышала, что легендарный граф Эйнджелстоун никогда не ложится спать до рассвета. Падший Ангел завоевал свою громкую репутацию именно благодаря самому темному времени суток; ведь всем известно — дьявол предпочитает совершать свои делишки под покровом ночи.

Прюденс протянула руку в перчатке к двери, но постучать не решалась.

Она прекрасно осознавала — в том, что собирается сделать, есть немалая доля риска. Прюденс совсем недавно приехала в Лондон — до этого жила в деревне, — однако она не была настолько наивной, чтобы полагать, будто леди позволительно наносить джентльмену визит в какое бы то ни было время, не говоря уже о трех часах утра. И все же, отбросив последние сомнения, Прюденс резко постучала в дверь.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем хмурый, кое-как одетый дворецкий отворил дверь. Это был лысый человек, своими мощными челюстями напомнивший Прюденс огромного свирепого пса.

Его мрачное лицо, освещенное свечой, которую он держал в руке, выразило раздражение, постепенно переходящее в отвращение. С нескрываемым презрением окинул он взглядом закутанную в плащ фигурку Прюденс с надвинутым на глаза капюшоном.

— Что вам угодно, мисс?

Прюденс набрала побольше воздуха и выдохнула:

— У меня дело к его светлости.

— Вот как? — На губах дворецкого появилась ухмылка, которая больше подошла бы Церберу — трехглавому псу, охраняющему, по преданию, врата ада. — Сожалею, но его светлости нет дома.

— Полагаю, вы ошибаетесь. — Прюденс понимала: чтобы пробиться сквозь кордоны Падшего Ангела, она должна твердо стоять на своем. — Прежде чем явиться сюда, я воспользовалась своими источниками информации. Прошу немедленно известить его светлость, что к нему посетительница.

— И какая же именно? — тоном, не предвещавшим ничего хорошего, спросил дворецкий.

— Что-то не похоже. Ни одна леди в такой час сюда не придет. Ну-ка убирайся прочь, мерзкая нахалка! Его светлость с такими, как ты, и разговаривать не будет! Если ему понадобится женщина, он найдет себе не какую-нибудь уличную потаскушку, а кое-кого получше!

Прюденс почувствовала, что щеки ее горят от подобных оскорблений.

Похоже, дело еще более щекотливое, чем она представляла, но, стиснув зубы, она продолжала:

— Будьте любезны, передайте его светлости, что к нему пришли переговорить по поводу предстоящей дуэли. Дворецкий в изумлении воззрился на нее:

— А что, черт побери, может знать о личных делах его светлости уличная девка вроде тебя?

— Очевидно, гораздо больше вас.