Тройняшки не по плану. Идеальный генофонд

Все слова застревают в горле, а взгляд предательски впивается в голый торс, обводит капельки воды на загорелом, поблескивающем после душа теле, «поглаживает» рельефы мышц. Спускается к прессу и ниже, цепляясь за полотенце. И в солнечном сплетении вспыхивает пламя, которое я усиленно пытаюсь погасить. Я давно ничего подобного не чувствовала. Ни с кем.

— Ты в порядке? — делаю судорожный вдох, впускаю в себя запахи геля для душа и пряного мужского парфюма. Еще раз невольно скольжу взглядом по крепком торсу.

И заставляю себя посмотреть в нахальное, довольное лицо.

— Теперь да, — улыбается Адам хитро. И выглядит… как кот мартовский.

Глупо отрицать, что он красивый. Будоражит желание и одновременно раздражает меня. Бабник! Самоуверенный, убежденный в собственной неотразимости. Радостный, будто миллион выиграл или часы редкие для коллекции отхватил.

Запускает пятерню в мокрые волосы, треплет их нервно, словно в чувства себя привести пытается. Хмыкает, жадно окинув меня взглядом.

И я срываюсь. Замахиваюсь, со всей силы даю ему пощечину, вкладывая в нее свои эмоции, чувства, страхи.

Выплескиваю гнев и панику, в которых тонула по дороге сюда.

Замерев на секунду, ошеломленно рассматриваю горящую ладонь. Что я наделала? Как это вышло? Я ведь никогда не позволяла себе подобного обращения с мужчинами. Макар бы точно не одобрил…

Поднимаю на Адама растерянный, слегка виноватый взгляд.

— Ни хрена у тебя удар поставлен, — кривится он, а следом усмехается. Игриво, с карими искорками в синих глазах. И хочется врезать ему еще раз. Убрать эту самоуверенность. Стереть обворожительную улыбку с волевого лица. И заодно сбросить с себя его чары.

Ненормально это! И я веду себя неадекватно! Никогда истеричкой не была. Сама по натуре спокойная, да и Макар в свое время «выдрессировал», научил быть ""правильной"" женщиной.

А сейчас… я себя не узнаю. Рядом с Адамом со мной происходит что-то необъяснимое.

Мне становится еще жарче. Дышать нечем. Видимо, сказывается адреналин, смертельную дозу которого я получила по пути сюда. Я чуть сама не умерла, а этому снобу хоть бы хны! Заигрывает со мной!

— Агата, — зовет нежно, перекатывает на языке мое имя, будто получает удовольствие от того, как оно звучит в его устах.

Потирает щеку, покрасневшую от оплеухи, но улыбается при этом, словно я не ударила, а массаж расслабляющий ему сделала.

Просканировав Туманова еще раз, мазнув по груди и полотенцу вокруг бедер, я внезапно осознаю, какая же я дура! Адам наверняка в квартире не один. Развлекался с очередной пассией, поэтому и на звонки не отвечал. Некогда было! Занят чьим-то идеальным телом.

Воспаленный ревностью разум коварно подбрасывает образ Лоры. В его объятиях. «Для здоровья».