Тройняшки не по плану. Идеальный генофонд

— Еще раз подарок вернешь… — надеваю украшение ей на шею и застегиваю цепочку, — …за это тоже накажу.

Целую в губы, только на этот раз аккуратно и невесомо. Чтобы не сорваться.

— Я детей в машину усажу, — выдыхаю в приоткрытый ротик. — А ты собирайся, так уж и быть. Иначе будешь бурчать, что не при параде и полуголая, — веду пальцем по декольте, ныряю в соблазнительную ложбинку. Вот как тут держать себя в руках? — Хотя мне и так нравится, — наклонившись, касаюсь губами шеи, нахожу пульсирующую жилку, чуть прикусываю кожу в том месте.

И отступаю. Иначе грядет взрыв.

— Куда ты хочешь нас отвезти? — со смесью желания и подозрения шепчет чертовка. Она стала гораздо мягче после поцелуя. Подтаяла.

— Сюрприз, — отвечаю ей, как и Ваське, но радости не жду. С тройняшками проще договориться. — Обсудить надо… нашу жизнь семейную, — обезоруживаю Агату формулировкой.

* * *Через несколько часов мы, наконец, паркуемся возле дома Марка. Молча с Агатой помогаем детям выйти. И пока она задумчиво осматривает особняк моего брата, а тройняшки гоняют по саду, я вжимаю кнопку звонка.

На пороге появляется Злата, сияющая, озорная, довольная.

После свадьбы с Марком она всегда такая. Ослепляет, точно солнышко, еще и огненная такая же в придачу. Улыбается шире, когда видит детей, морщит веснушчатый нос.

— Привет, мелкая, — чмокаю ее в щеку. — А старшие где? — подкалываю по привычке.

Пропустив Агату в холл, захожу следом. Жду, пока тройняшки забегут сами и окружат смешную рыжую тетю.

— Марк в холдинг уехал, — отзывается Злата. И почему-то не реагирует на мою шпильку. — С отцом, — добавляет сипло.

Удивленно вскидываю брови, впиваюсь к невестку вопросительным взглядом, а она плечами пожимает.

— Родители прилетели из Италии? — не верю до последнего. Хреново, если так. — Давно?

— Угу, — кивает рыжая. И приседает к детям. Рассматривает их, знакомится. Подзывает своих двойняшек Аню и Артема, что спускаются со второго этажа к нам. — Маленькие Бересневы, значит, — смеется заливисто. — Мне ваша мама Алевтина очень помогла в свое время. Принять правильное решение, сохранить беременность. И после родов поддерживала, когда я совсем одна осталась, — поднимает взгляд на Агату. — Это мы ваши вещички донашивали, — улыбается ошеломленной чертовке.

— Та самая бедная девочка с двойней? — она не может скрыть удивления. Осматривает особняк Туманова, сглатывает растерянно и на меня косится. — Мне мама рассказывала о вас, но без имен, — вновь к Злате поворачивается.

— Долгая история, — отмахивается та. — Ой! — выбрасывает руку и ловит в последний момент вазу с цветами, которую Васька цепляет локтем.

— Извините, — кусает губки пацанка, а потом к двойняшкам спешит. Они младше и стесняются немного.