Бегущий в Лабиринте (Трилогия)

Уинстон все еще цеплялся за него, силы к бывшему куратору Живодерни возвращались медленно. Слава Богу, накидка скрывала пострадавшую часть его головы.

– Соображения? – спросил Ньют и кивнул в сторону Минхо.

Тот закатил глаза."

"– Соображения… Вперед идем, в город, выбора нет. Останемся здесь – умрем либо от солнечного удара, либо с голоду. В городе нас ждет какое-никакое укрытие и, может, еда. Шизы шизами, но в той стороне – север.

– Как насчет Группы «В»? – спросил Томас и глянул на Эриса. – Или кого имели в виду те двое? Что, если нас и правда ждет засада? Драться придется голыми руками.

Минхо поиграл правым бицепсом.

– Если Группа «В» – это девчонки Эриса, я покажу им свои пушки: испугаются и убегут.

Томас не уступал.

– Что, если девчонки вооружены или сами драться умеют? Что, если ждут вовсе не они, а бегуны семи футов росту, которым в радость пожрать человечины? Или вдруг там окопалась целая тысяча шизов?

– Томас… нет. Хватит. – Минхо устало вздохнул. – Все, заткнитесь, пожалуйста. Молчите и не нойте про стопудовую смерть.

Разрешаю открывать рот, если у вас родилась дельная мысль. Воспользуемся единственным имеющимся шансом. Усекли?

Томас невольно улыбнулся. Короткой речью Минхо поднял ему настроение и подарил крохотную надежду. Надо идти, продвигаться вперед.

– Так-то лучше, – удовлетворенно кивнул Минхо. – Еще кто-нибудь хочет обмочить штанишки и позвать мамочку?

Раздались редкие смешки, но ропот прекратился окончательно.

– Лады. Ньют, ты в авангарде – хромай, и все. Томас – замыкаешь строй. Джек, передай кому-нибудь Уинстона, пора тебе отдохнуть.

Все, двинулись.

Так и поступили. Томас передал мешок с едой Эрису, и от внезапной легкости будто выросли крылья. Приземляло только чувство усталости в руке, которой приходилось держать над головой простыню. Однако ходу никто не сбавлял; временами глэйдеры шли, временами бежали трусцой.

К счастью, солнце словно отяжелело и теперь клонилось к горизонту гораздо быстрее. Шизы, судя по наручным часам, ушли где-то с час назад. И вот небо окрасилось в оранжевое и пурпурное, нестерпимое сияние стало мягче.

Прошло немного времени, и солнце село, ночное небо укрылось звездным покрывалом.

Глэйдеры продолжали идти, ориентируясь на редкие огоньки со стороны города. Томасу почти даже нравилось, что сейчас не его очередь нести мешок с припасами и не надо больше прятаться под накидкой.

Когда же последние отблески заката угасли, на землю черным туманом опустилась тьма.

Глава девятнадцатая

Вскоре раздался женский плач.

Поначалу Томас даже не понял, что именно слышит.