Бегущий в Лабиринте (Трилогия)

Набив на планшете письмо для Минхо и Бренды – на случай если спастись не удастся, – Томас опустил голову на руки и стал ждать еду. Не спеша перекусил. Куда торопиться? Вдруг друзья не успеют? Пока совсем не припрет, Томас комнату отдыха не покинет.

Потянулись минуты тягостного ожидания. Он слегка задремал, а проснулся от стука в дверь.

– Томас? – позвал приглушенный голос Дженсона. – Нам уже давно пора начинать.

– Я… еще не готов. – Глупые слова, но в панике соображается туго.

Чуть помолчав, Дженсон произнес:

– Боюсь, выбирать не приходится.

– Но… – Не успел Томас собраться с мыслями, как дверь открылась и Дженсон вошел.

– Томас, тянуть больше нельзя. Хуже станет всем. Пошли.

Что делать? Как еще ПОРОК терпит? Как Томаса не схватили и не поволокли на операцию силой? Все, тянуть и правда больше нельзя. Вздохнув, он ответил:

– Веди.

– Следуй за мной, – улыбнулся Крысун.

Дженсон привел Томаса в палату, где ждала каталка с прикрепленными к ней многочисленными мониторами. Тут же был доктор Кристенсен: в хирургической форме и маске. Томас видел лишь его глаза, горящие огнем. Доктору не терпелось приступить к операции.

– Вот так, да? – спросил Томас. Желудок свело от страха, а в груди словно завелся червь и точил сердце. – Время вскрыть меня, как консерву?

– Мне жаль, – ответил доктор. – Пора начинать.

Крысун раскрыл было рот, собираясь что-то сказать, как вдруг завыла сирена. Ну наконец-то, «Правые» подоспели!

В палату ворвалась какая-то женщина и безумным голосом прокричала:

– Прилетел берг! Мы думали, что доставили иммунных… Диверсия! Мятежники штурмуют главное здание.

– Похоже, придется поторопиться, – произнес Дженсон, и сердце Томаса чуть не остановилось. – Кристенсен, приступайте.

Глава шестьдесят первая

Грудь сдавило, горло будто распухло. Все вроде бы ясно, а что делать – Томас не знает.

– Доктор Кристенсен, живее! – пролаял Дженсон. – Кто знает, чего ради здесь эти дикари. Нам надо торопиться. Я дам наемникам команду стоять насмерть.

– Погодите, – хрипло произнес Томас. – Я, кажется, передумал.

Бесполезно: теперь-то хирурги не остановятся.

Дженсон побагровел и, не обращая внимания на Томаса, приказал доктору:

– Любой ценой вскройте ему череп.

Только Томас хотел было возразить, как руку что-то кольнуло. По всему телу пронеслись волны жара, и он обмяк, рухнув прямо на каталку. Все, что ниже головы, онемело, и Томас с ужасом увидел, как Кристенсен отдает медсестре использованный шприц.

– Мне и правда жаль, – проскрипел доктор, склонившись над Томасом. – Выбора нет.

Они с медсестрой уложили Томаса на спину. Он только и мог, что слабо вертеть по сторонам головой. Резко, слишком резко жизнь сделала очередной поворот. Томасу уготована смерть.