Ты моя одержимость

Обычно с поиском моих вен возникает проблема, не всегда медсестры справляются.

Может, он действительно отличный специалист? Уверена, случайному человеку Тимур доверять бы не стал. Ну или может, он наркоман, так и натренировался. От мутного типа буквально веет опасностью. Это напрягает, хотя враждебности по отношению к себе я не улавливаю.

- И как все в итоге прошло? - держу его под прицелом взгляда.

- Девчонка родила за секунду.

-Так не бывает.

- Почему это? - искренне удивляется. - У меня всегда так. Стоит раз глянуть - и пацан мигом из живота вылетает.

- Сколько раз вы принимали роды?

- Раз.

- В смысле? - хмурюсь. - Вообще один раз?

- Ты по ходу вторая будешь, - спокойно произносит Резник. - Нет повода дергаться. Видишь? Я уже потренировался.

Против воли закатываю глаза. Понятно, что их с Тимуром многое связывает, всякие бандитские дела держат крепко, но я не уверена, что готова доверить своего ребенка человеку, который мало что смыслит, когда речь заходит о родах.

- Нормально я во всем разбираюсь, - заявляет Резник, будто мысли читает по моему выражению лица. - Я на судне приятелю аппендицит вырезал.

Книжку врачебную полистал, потом прикинул чего и куда, вырубил пациента - и вперед. Заштопал по красоте.

Просто отлично. Всегда мечтала о таком талантливом докторе.

Глава 20

- Первую брачную ночь вам подпортили, - замечает Резник, покончив с процедурами и осмотром. - Но теперь угроза миновала, так что благословляю вас наверстать и уйти в полный отрыв.

Благословляет. Как интересно. Может, он еще и священник?

- Глеб, тебе пора.

Поворачиваю голову и вижу Тимура на пороге спальни. Он отправляет мобильный телефон в карман, окидывает своего приятеля тяжелым взглядом, всем своим видом показывает, что подобные замечания тут недопустимы.

Сами разберемся как и когда наверстать. Вообще, физический контакт между нами исключен. Причин хватает. И угроза выкидыша далеко не первая, хотя значительная. Будет настоящим безумием рисковать. Я могла потерять ребенка.

Боже, о чем я? А если бы не эта опасность, разве смогла бы я отдаться тому, кто легко способен оказаться моим главным врагом?

Смогла бы. Черт побери, достаточно вспомнить наш поцелуй возле алтаря, как унесло в эйфорию, как вымыло разум напрочь.

И еще раньше я отвечала ему, откликалась, я живо велась на эту игру, всякий раз отступала от собственных принципов.

Нет. Бред какой-то. Я же не уверена. Я сомневаюсь. Я...

С ужасом ловлю себя на том, что даже если получу неоспоримые доказательства вины Тимура, не сумею принять истину, продолжу отвергать правду. Я не готова считать его насильником. Я отказываюсь.

- Считайте, что я уже ушел, - согласно кивает Резник и поднимает руки, будто сдается в плен, хотя сдающимся совсем не выглядит.