Ты моя одержимость

- Но как врач считаю должным заверить вас в том, что теперь разврат допустим. Это даже полезно. Только надо меру знать.

- Глеб.

Я против воли вздрагиваю от обращения, настолько мрачным тоном выдает его Тимур, еще и кулаки сжимает.

- В последнее время ты стал часто называть меня по имени, - невозмутимо замечает Резник и собирает медицинские инструменты. - Это воодушевляет.

Хм, подозреваю, имя используется для самых крайних случаев, когда нервы искрят, а избивать друга рановато.

Резник направляется к выходу.

- Хорошего вечера, - тянет он и заговорщически подмигивает.

- Желаю вам наделать много маленьких и милых татарчат. Вы главное практикуйтесь почаще, глупо себя сдерживать.

- Да что ты несешь? - рявкает Тимур.

- Ничего, - хмыкает. - Враги подождут, а вам расслабиться пора. Голодные оба. Чего ждете? Я так и не просек. Воздержание вредно для здоровья.

Резник вовремя захлопывает дверь. Арес в ярости, а бога войны лучше не злить. Вижу, как резко проступают его скулы сквозь смуглую кожу, как крепко сжимаются челюсти. Подобная картина должна устрашать, но я любуюсь пугающем зрелищем как идиотка.

Взгляд отвести не выходит, каждую линию жадно ловлю.

Меня ведь пугала агрессия в мужчинах. Отталкивала. Такая реакция служила мгновенным стоп- сигналом, предупреждением, что надо держаться подальше.

Наверное, это гормоны. Тимур отец моего ребенка, вот я и наблюдаю за ним под другим углом. Все выглядит мило. Не могу представить, чтобы папа моего малыша был плохим человеком. Ловушка для разума.

- Ты выяснил, кто организовал нападение на дом? - стараюсь вернуться к делам, мыслить трезво. - Что за противостояние начинается? Тот человек.

Багир Шараев, если правильно помню. Ты показывал мне фотографию. Он замешан?

- Нам не стоит это обсуждать.

- Почему?"

"- Я решу вопросы, - заявляет коротко, явно хочет свернуть тему и не намерен пускаться в долгие выяснения.

- Тимур, - нервный смешок вырывается из горла. - Я беременна, а не больна. Прошу, не надо носиться со мной будто с хрустальной вазой. Я пережила достаточно. Не разобьюсь от нескольких новых фактов.

Он молчит. Только хмуро сдвигает брови, изучая меня.

- Я полюбила тебя всем сердцем, а потом узнала, что ты можешь оказаться тем зверем, который надругался надо мной, столкнул в бездну, - усмехаюсь с горечью.

- Думаешь, может быть нечто хуже этого? Любить того, кого должен возненавидеть? Думаешь, я начну нервничать, узнав чуть больше про этого Шараева или про любого другого типа, который бросит тебе вызов?

Тимур приближается вплотную, присаживается прямо на кровать рядом со мной, берет меня за руку, переплетая наши пальцы.

Я лишь сейчас замечаю, что не сняла обручальное кольцо.