Ты моя одержимость

Без твоего рваного дыхания. Без твоего экстаза. Оргазма.

Я знал толк в трахе. Нравилось мне, когда бабы подо мной кончали. Прикольно же. Не просто наблюдать за отработкой номера, а получить чистые эмоции. Хрипы и вопли. И класть, что на утро я терял всякий интерес, выпроваживал прочь. Мало кто цеплял на долгий срок. Да и то, долгий - не одна ночь, а две, три-четыре максимум. Я даже не запоминал их имена, лица, тела. Вереница девок. Безликие тени. Интерес вспыхивал и горел ровно до первого контакта. Стоило им попасть на мой член, запал терялся.

Ты другая. Нет, ты вообще над ними.

Над всеми. Над этим гребаным миром. Над треклятой реальностью.

Я имя твое сразу запомнил. Как внутри все сразу рассекло. Прорезало. Продрало. Пулей пролетело и букву за буквой прожгло.

Я и запах твой запомнил. Земля после дождя. Свежескошенная трава. Море на рассвете, прохладное, еще не прогретое палящим солнцем. Я запомнил, потому что ты пахла всем, что я любил. Громом. Грозой. Опасностью. Чистой сталью.

Ты была такой острой. Колючей. А сейчас ты еще острее. Но это не тормозит. Показывает, мы созданы друг для друга.

- Ты меня убиваешь, - всхлипываешь.

- Я делаю тебя живой.

Обхватываю твои ягодицы, притягиваю плотнее. Двигаюсь медленно и размеренно. Задыхаюсь от похоти. Едва держусь. По венам льется электрический ток.

Я насаживаю тебя на член. Толчок за толчком. Мощными рывками. Соблюдаю осторожность. Замираю на грани.

Дрожь сотрясает твое тело. Лихорадочная. Рефлекторная. Твои мышцы ритмично сокращаются вокруг моего одеревеневшего органа. Провоцируют сорваться.

Сжимаю челюсти. Толкаюсь вперед. Мягко. Толкаю тебя дальше, довожу до сокрушительной разрядки.

А сам опять застываю."

"Вот настоящая награда. Чувствовать, как ты изнываешь и томишься, вибрируешь и подрагиваешь, как натягивается каждая твоя мышца, напрягается и взрывается.

Я кончаю. Отпускаю себя в самый последний момент. Взвываю так, что сам глохну. Сгребаю тебя в руках. Крепче. Еще. Никому не отдам. Никогда.

Каждый зверь попадает в капкан. Вот и меня повело. Безнадежно. А я и не против. Есть женщины, которые бьют резко и наповал. Ты такая. Моя. Единственная.

Глава 24

- Я хочу есть, - говорит она.

Дышит рвано. Тяжело. Едва губами двигает.

А глаза... дьявол, какие же у нее сейчас глаза. Да вся она такая. Контрольный выстрел. Напрочь вышибает мозги. Когда думаю, что сильнее увязнуть нельзя, она опять умудряется удивить. Всякий раз бьет наповал.

Невозможная. Невероятная. Нереальная. Моя, моя. Тянет выть и рычать, закреплять права на собственность. Покрывать нежную кожу поцелуями и кусать, чувствовать плоть, брать власть. Ее брать. Раз за разом. По кругу. Вообще не выпускать из кольца рук, не позволять ей соскочить с моего члена.