Ты моя одержимость

Губы распахиваются. Дрожат. Подбородок ходуном ходит. Ни звука не выдает. Вопит молча.

- Ты чего?"

"Приближаюсь к ней, а она отшатывается. Головой мотает. Руки заламывает. Сглатывает так, что моему горлу становится больно. От трепета сотрясается.

- Эта фраза, - шепчет девчонка. - Понимаешь, с нее все началось. Ты сказал ее тогда, а я не сразу, но вспомнила нашу первую встречу. Ту ночь в клубе. Ту ночь, когда меня...

- Я понял.

- Прости.

-Ты прости.

Обнимаю ее, притягиваю к груди. Согреваю. Хочу все свое тепло передать, изгнать холод навечно. Хочу демонов вытравить, отправить обратно в пекло.

Хочу ужас отобрать, дать надежду.

- Я часто говорил эту фразу, - продолжаю. - Странно, что именно она заставила тебя вдруг вернуться в прошлое. Нечто вроде поговорки. Кажется, я сам ее придумал, еще в детстве, а многие подхватили. Романо понравилось. Моим приятелям.

- Ты произнес эти слова, когда общался со мной возле бара.

- А больше ты ничего похожего не слышала? От других людей?

- Нет, - отвечает она, подумав, прибавляет: - Никогда.

Проклятье. Как заноза внутрь вонзается. Что-то не дает мне покоя. Какая-то смутная догадка, которую не выходит раскрутить до конца.

Мутная тема.

Почему именно эти слова распахнули адские врата?

Я бросил их при самом обычном базаре. Без напряга. Мы болтали на баре. Я ее зажимал у стойки и выдал эту гребаную поговорку. Из всех фраз резанула только одна.

Долбануться. Почему?!

Я разгребу. Доберусь до сути. А пока - надо отпустит. Просто чутье встает на дыбы. Знаю, тут может что-то серьезное выстрелить.

- Давай блины есть, - говорит она. - Иначе совсем остынут и будут невкусными. А ты, пожалуйста, забудь про всякие завещания. Мне становится дурно от одной мысли.

- Забей, - усмехаюсь. - Там чисто формальность. Подыхать я не собираюсь. Тебе так не повезет, Мурка. От меня нереально избавиться. Многие пытались - сами схлопнулись.

- Дурак! - кулаком в грудь врезает, ощутимо так бьет. - Вот какой же ты идиот!

- Твой, - как блаженный улыбку тяну. - Любимый.

- Да - мой, - заявляет твердо. - Чей же еще? Только попробуй. Только подумай. Я измены терпеть не стану. Если наши чувства угаснут, то лучше сразу разойтись и не пачкаться этой грязью.

- Разойдемся, конечно, - впиваюсь в ее рот поцелуем, жадно пью прерывистое дыхание, пожираю тихие стоны.

- Когда мир на хрен сгинет, тогда и разойдемся. Хотя нет, даже при том раскладе свободы тебе не подарю.

- А может, - облизывает губы. - Может, моя свобода рядом с тобой?

Она умудряется приложить меня улыбкой как оружейным прикладом. Легко. Четко. Играючи. А я и не возражаю против такого расклада, пускай продолжает. Острыми каблуками по груди прохаживается. Будоражит каждым вздохом. Взглядом. Жестом. Держит крепко. Хотя и не держит вовсе.

Другие пытались. Помню. Пускали в ход всякие приемы.