Белая сирень

 Оля, Оленька, где же ты была? Ты как глоток чистой воды, как дыхание свежего ветра, всё отдам, всё разрушу, только бы быть с тобой…"

"Калитка с писком отворилась, и показался зад Макарова. Полковник двигался вперёд спиной, с трудом вмещаясь раздвинутыми локтями в проход. Мезенцев дёрнулся было, помочь своему начальнику тащить непонятную ношу, но остановил себя, наблюдая за тем, что будет дальше. Полковник, наконец, вышел. В его руках повисло тело. В сумерках было сложно определить, кому оно принадлежит, мужчине или женщине, но размеры явно указывали на хрупкость телосложения. Сергей отвёл глаза, закусив губу. Опять какие-то разборки. А может, всё до банальности просто – кое-кто напился в гостях у главы администрации и теперь не хочет оказаться в первых строках утренних новостей города. Мезенцеву это было глубоко фиолетово, свои бы проблемы разгрести. Хочешь жить – не лезь в дела вышестоящих, особенно таких как Макаров. Выполняй приказы и не суйся – глядишь, не тронут.

Макаров, пыхтя, возился у задней двери, и Сергею пришлось всё-таки выйти, чтобы помочь. Когда он увидел склонённую на грудь белокурую голову, у него пропал дар речи и перехватило дыхание. Шипя, полковник затаскивал тело Ольги на заднее сидение, абсолютно не беспокоясь об удобстве девушки. Перед глазами Мезенцева мелькнуло окровавленное колено и рваная одежда. Он схватил Макарова за рукав и дёрнул на себя.

– Что тут происходит?! Она что, мёртвая?!

– Тихо ты, тихо, – Макаров плечом прижал Сергея к боку машины, – нормально всё, не кипешуй.

Мезенцев оттолкнул от себя полковника и сжал кулаки. Внутри клокотала ярость.

Макаров огляделся по сторонам и негромко произнёс:

– Отвезёшь ко мне в Плещеево. Всё, как обычно, только закроешь в дальней комнате. Вот ключи, – он сунул в ладонь Мезенцева связку. – Смотри, аккуратно, чтоб никто! Понял?

Мезенцев с шумом выпустил воздух из ноздрей и коротко кивнул. Как не понять. Всё, как обычно.

26

«…Для чего так много чёрного атласа? Зачем я заказала его в таком количестве? Метры, бесконечные метры плотной ткани. Похоже на поток вулканической лавы. Лёгкий треск и микроскопические вспышки. Он идеален… Я, что, Нину хочу одеть в чёрное? Конечно же, нет… Маска, вот кто должен быть в чёрном! Арбенин – старый дурак…».

– Как? Умереть! Теперь, сейчас – нет…

«…Бедная Нина… Что ещё можно придумать? Удивишь ли ты меня, Белецкий?»

– Что ты ссышь, мля… Девочку строишь…

– Господи, зачем, зачем я ввязалась во всю эту историю…

– Сама знаешь. Сколько она будет в отключке?

– Час, полтора. Такая худенькая…

– Что ж не накормила? – натужный смех. – Всё, забудь. И к Герке не лезь, целее будешь.

«…Ничего не понимаю, в пьесе нет таких слов! Сколько же километров этого чёртова атласа?! Всё вокруг укрыто им.