Белая сирень

Но света из окон было достаточно, чтобы разглядеть улицу. Со стороны магазина шли люди, в основном с полуторками пива в руках. Оля раскрыла окно и села на подоконник, уперев затылок в стену.

«Мне не надо было тебя отпускать. Я не должна была оставлять тебя. Я вернулась слишком поздно».

Оля нервно помяла в пальцах сигарету, поднесла её к носу и вдохнула запах. От него у неё запершило в горле и защипало глаза. Она вставила сигарету между губ и щёлкнула зажигалкой. После треска и щёлканья колёсико нагрелось, но огонь так и не появился.

Оля до боли зажмурила глаза, зажимая сигарету в руке, и услышала, как тихо смеётся над ней Марина.

16

Каждый раз, когда Герман готовился повернуть на этом перекрёстке, в его голове что-то щёлкало, и ему хотелось тут же уехать обратно. Но разворот здесь был запрещён, и Герману хватало этого сомнительного препятствия, чтобы продолжить путь и не ругать себя за минутную слабость.

Надо уметь прощать себя."

"Он сам занимался покупкой и строительством этого дома в Плещеево. В стороне от дач, на живописном холме недалеко от речки, это чудесное место находилось всего в паре километрах от Чудова.

Они с Макаровым оформили его на фирму «Ника», организованную пять лет назад, когда почувствовали, наконец, что постепенно всё улеглось, затихло. Прекратились разговоры и гнетущее ожидание, перестали трястись поджилки, и в воздухе запахло свободой. Не в смысле наличия или пресечения свободы, чем профессионально занимался полковник Макаров, а свободой действия, которую они сначала осторожно пробовали на вкус, всё больше и больше распаляя в себе потребность и желание иметь её всю без остатка. А почему бы и нет, если у них достаточно мозгов и умения распорядиться ею. Друг другу не мешали, но очень чётко очерчивали границы. Так было проще, привычнее, безопаснее. Всё-таки Морозов был отличным учителем в ведении подобных дел.

Три года назад Герман лишился части того комфорта, к которому привык. Не стало Ники. Удивительным образом эта девушка, словно олицетворявшая своим именем фирму, привязала Тищенко к себе, приручила его мятущуюся душу. Потом были другие, но ни одна из них не смогла заменить Нику. Простая белёсая деваха с сомнительными манерами и привычками, никогда ничего не требовавшая от него, как же быстро она нашла к нему подход, как аккуратно и ненавязчиво, без всякого сценария, умела довести его до ощущения полёта и животной эйфории.

Герман тяжело вздохнул и нажал кнопку пульта, чтобы открыть высокие металлические ворота. Никто не выйдет ему навстречу, не поставит его в неудобное положение своим присутствием и не заставит отводить глаза. Он здесь хозяин.

Припарковав автомобиль во дворе, Герман не спешил покидать тёплый салон.