Белая смерть

Карлос лелеял эту мечту долгие годы, работая на плантациях сахарного тростника под Мехико, потом вкалывая рыбаком в Пуэрто-Вальярта, а затем попеременно нанимаясь мотористом, смазчиком, стюардом на разные суда, отплывавшие из Акапулько и Веракруса во все порты мира; повсюду его поддерживала мечта. Картины богатства, которое позволит больше никогда не работать, помогли ему выжить среди нищеты и подлости окружающего мира. У других людей был их бог — далекий и чужой, который все видел и ни во что не вмешивался; у Карлоса была мечта.

Мысли о богатстве неотступно преследовали его.

Люди с Севера говорили: «Работай больше, Карлос, экономь на всем, учись». Но парень из Санта-Марта-де-ла-Меза, работай и экономь он хоть тысячу лет, никогда не станет таким, как североамериканцы. Коммунисты, служившие рядом, на кораблях, очень серьезно внушали ему: «Трудись на благо народа, Карлос. Помни о великой революционной истории Мексики. Борись за то, чтобы однажды все богатства мира, все средства производства были справедливо распределены между людьми». Они говорили красиво и гладко, но в свою веру обратить его не сумели.

Разговоры о мексиканской революции и в самом деле звучали торжественно, однако в Санта-Марта двое из трех младенцев умирали вскоре после рождения, а когда вырученные за продажу урожая сахарного тростника деньги были потрачены, деревенские мужчины слонялись без дела и еще туже затягивали веревки, служившие поясами.

Карлос снова взял в руку папку. Лоб его покрыли морщины, глаза под выступающими надбровными дугами недобро светились, толстые губы свела судорога. Он провел заскорузлым пальцем по краю папки, нежно огладил впаянные скобы замка. Если над замком работали на совесть, пайку наверняка укрепили заклепками.

Карлос присмотрелся повнимательней и увидел с одной стороны почти незаметные маленькие пупырышки.

Опустившись на колени, он пристроил папку в углу комнаты и упер стамеску во впаянную скобу. Примерившись, он изо всех сил ударил ботинком по рукоятке стамески и посмотрел, что получилось. Видимых изменений не наблюдалось. Карлос уперся стамеской в угол скобы и несколько раз подряд с силой опустил ботинок на рукоятку. На нижнем этаже кто-то яростно заколотил по батарее.

— Эй, ты, с ума сошел, что ли? Полвосьмого утра! — крикнул недовольный голос.

Карлос глянул на кровать, где лежал нож. Потом, тщательно примериваясь, еще три раза подряд ударил по скобе.

— Да чтоб тебя разорвало! Совсем очумел!

Еще один удар. Скоба и замок разом отлетели в сторону. Поработав стамеской еще немного, Карлос сломал язычок замка. Папка приоткрылась.

Карлос подошел к кровати и вывалил на нее содержимое маленького сейфа. Оно состояло из початой пачки сигарет и большого коричневого конверта из плотной бумаги.