Белая смерть

Быстро выяснилось, что ни содовая, ни бурбон ему не нравятся, и по обоюдному согласию они перешли на водку.

К двум часам ночи щеки Зеттнера покрыл легкий румянец, язык немного заплетался, но движения оставались безупречно уверенными. Бардиев, выпивший вполовину меньше, подивился крепости организма юного коллеги. Теперь ему действительно стало любопытно. И он решил продолжить эксперимент.

Зеттнер проснулся как от толчка. Он спал, сидя в глубоком кресле; левая нога затекла. В ноздри бил запах грязного белья и дешевых духов. Зеттнер попробовал шевельнуть онемевшей ногой, и его немедленно замутило, во рту появился отвратительный привкус.

Ценой отчаянного усилия ему удалось сглотнуть слюну, а потом оглядеться вокруг.

Он находился в маленькой убогой комнатенке. По бокам кресла стояли два торшера на длинных ножках, возвышавшиеся над его головой, словно неумолимые часовые. В другом углу комнаты сидела пожилая женщина, с головы до ног одетая в черное, и вязала что-то из черной же шерсти. Она подняла голову и взглянула на Зеттнера, не переставая с потрясающей скоростью двигать спицами.

— Где мой друг? — пробормотал Зеттнер на плохом французском.

— Ушел часа два назад. Передал вам, что будет ждать в гостинице.

— Он бросил меня здесь? Спящего?

— Да вы тогда не спали, месье. Вам было очень весело.

— Правда?

Женщина неприветливо кивнула. Зеттнер отвел глаза в сторону: вид сверкающих спиц вызывал головокружение.

— Очень весело, — повторила женщина. — Вы настоятельно требовали принести четыре бутылки шампанского.

— И выпил их?

— Частично. Остальное подарили дамам.

Зеттнер задумался, но никаких дам вспомнить не смог. Он не помнил даже, как очутился в этом месте.

Еще никогда в жизни он не чувствовал себя так паршиво.

— Так, значит, здесь были дамы? — пробормотал Зеттнер, твердо вознамерившись хотя бы в общих чертах выяснить, что же с ним произошло.

— Разумеется, — подтвердила женщина. — А вы как думали?

Зеттнера передернуло. Он встал и с трудом потащился к двери.

— Вы забыли про счет.

— А разве мой друг…

— Да, конечно. Но после его ухода прошло немало времени.

Зеттнер вытащил из бумажника пачку купюр, проковылял через комнату и протянул женщине деньги. Она отложила вязанье и ловко вытащила из пачки добрую половину.

Зеттнер поплелся к выходу.

— До свиданья, месье! — крикнула женщина вслед.

Зеттнер вернулся домой в номер, который делил с Бардиевым, уже на рассвете. От холодного утреннего воздуха в голове прояснилось, буря в желудке немного поутихла. Бардиев, облаченный в халат, сидел в гостиной и читал.

— Дорогой Зеттнер, как раз собирался идти вас искать.

— Зачем вы затащили меня в эту дыру? — спросил Зеттнер голосом твердым как сталь.

— Затащил? Зеттнер, это вы привели меня туда.