Белая смерть

Я видел, что он ненавидит машину нерассуждающей детской ненавистью и что он хочет, чтобы машина не выдержала, даже если это означало, что дальше придется идти пешком. На его желтом лице отражалось злорадное ожидание каждый раз, как машина натужно одолевала подъем, хрипя мотором и отчаянно цепляясь всеми четырьмя колесами за голый гранит. Усы его топорщились, узкие глаза зло сверкали, когда машина теряла сцепление и сползала обратно по каменному крошеву.

Но «Ситроен» не сдавался, и мы остановились вечером из-за темноты, а не из-за состояния дороги. Лагерь мы разбивали уже ночью.

Я побаивался, что Хитай под покровом ночи прострелит двигатель — из одного злорадства, и присматривал за ним, пока он не заснул.

С первыми лучами рассвета мы продолжили наш маршрут. Дэйн снова сидел за рулем, положив одну руку на рулевое колесо, а другую на рычаг скоростей. Мы ехали самым легким путем, который только могли найти. Долгое время нам это удавалось. В душе этот «Ситроен» явно был лошадью, потому что выделывал такие штуки, которые не под силу автомобилю. Дважды в низинах мы вязли в грязи. Тогда приходилось выходить из машины и толкать, причем машина сама пыталась освободиться, как живое существо.

Хитай тем не менее только делал вид, что толкает, хотя время от времени вкладывал в удар всю силу, как будто хотел сокрушить металлическую обшивку.

Мы продвигались по пересеченной местности, поднимаясь все выше, «Ситроен» фыркал и кряхтел, словно вот-вот развалится на части. Затем уклон стал круче, мы одолели еще сотню ярдов, и вдруг все четыре колеса заскребли по скале, потеряв сцепление с поверхностью, а перегретый радиатор выпустил в небо клуб пара.

Мгновение машина удерживалась на месте, пытаясь одолеть непосильную крутизну, потом покатилась назад, набирая скорость."

"Дэйн сражался с тормозами и рычагами, но «Ситроен» был уже на пределе. Не реагируя на усилия водителя, он продолжал соскальзывать вниз, раскачиваясь из стороны в сторону на камнях, набирая скорость и катясь к скальному обрыву. Радостный вопль Хитая оборвался — он осознал опасность и теперь молил машину удержаться, собраться с силами и поехать вперед.

Я крикнул ему, чтобы он открыл дверь и прыгал, и то же самое повторил Дэйну.

Но Дэйн был слишком занят попытками удержать машину, а Хитай в ужасе застыл на своем месте. И что хуже всего, я оказался зажат между ними и не мог дотянуться ни до той, ни до другой двери.

Край обрыва был уже совсем рядом. Я закрыл глаза, ожидая ужасного падения. Хитай прекратил упрашивать машину и сидел, крепко сжав в руках винтовку, как будто таким образом можно было отвести беду. Двигатель взревел. И тут, не успел я осознать, в чем дело, как мы покатились вдоль обрыва, менее чем в футе от края.