Белая смерть

У него возникло ощущение нереальности происходящего, все эти бесконечные и едва обжитые комнаты слились в одну безликую, неопределенную Комнату — прообраз всех на свете гостиничных номеров с зашторенными окнами и потертыми коврами, с лампочками на сорок ватт, слабый желтый свет которых рассеивается в облаках застоявшегося сигаретного дыма.

Стивен Дэйн был высоким стройным мужчиной, с темно-каштановыми волосами и приятным, немного худощавым лицом. Его возраст определить было трудно: на первый взгляд — около тридцати, а присмотревшись внимательнее к его серым глазам, дерзким и проницательным, можно было дать и все сорок.

Выглядеть так, чтобы после было трудно описать его внешность, стало для Дэйна частью профессии, и он вполне в этом преуспел. Все его достоинства были подчинены практической выгоде, а недостатки искоренены из самолюбия. Работу свою он выполнял хорошо, но, кроме нее, почти ничем не интересовался. Он был больше нужен другим, чем самому себе."

"В спальне снова загремели голоса, но тут же перешли в быстрый шепот. Дэйн нисколько не удивился.

Люди, занимающие такие гостиничные номера, были однообразны, как и сами эти номера: хомо конспиратор, существо, цель жизни которого — кого-нибудь свергнуть; биологический подвид, характеризующийся ярко выраженной склонностью к повышенной секретности.

Даже их планы не отличаются почти ничем. Дэйн видал-перевидал десятки подобных планов; они уже перемешались у него в голове… Комитеты прошлого и настоящего: за освобождение Анголы, Йемена, Курдистана, Суматры, Целебеса, Танзании, Ганы, Тибета, Дагомеи, Верхней Вольты; комитеты, канувшие в небытие: за освобождение Сербии, Богемии, Савойи, Беарна, Наварры; комитеты будущего: за освобождение Болвании от Раджании, за объединение Нубарии против ига Вазерии, для защиты Трулялябии от Тралялябии…

Дверь спальни открылась.

Появился один из спорщиков.

— Добрый вечер. Я — мистер Лахт. Вы, полагаю, мистер Дэйн?

— Именно.

— Могу ли я взглянуть на ваши… э-э… документы? Большое спасибо.

Его тонкие нервные коричневые пальцы завертели бумаги, исподтишка пытаясь прощупать их на предмет подделки.

Лахт был высоким и необычно светлокожим симпатягой с большим висловатым носом, с щеками, побитыми какой-то кожной болячкой, и маленьким недовольным ртом. Над ним витала аура силы, нетерпеливости и чувства собственной правоты. Стандартный набор для хромосом Конспиратора. Он выглядел переутомленным и наверняка страдал бессонницей (Лахт был вынужден не спать ночами с тех пор, как решил пробудить мир).

— Прекрасно, мистер Дэйн. Вы, конечно, понимаете, что проверка необходима.