Белые искры снега. Анна Джейн

Я пожелала ей скорейшего выздоровления, глянула на часы и со стоном принялась собираться – нужно было успеть в школу к третьему уроку. Что мне снилось, я уже и не помнила, только когда мыла руки и лицо прохладной водой, подумала почему-то о море.

В учебное заведение я приехала без опозданий, надеясь встретить Артура и поговорить с ним, но его, к сожалению, возле турникетов его не было. Вместо него стоял еще более внушительный мужчина лет тридцати с совершенно непроницаемым взглядом. Такой охранник уместнее смотрелся бы в колонии для малолетних, нежели в элитной школе.

- А Артур сегодня на работе? – на всякий случай спросила я.

- Нет, - коротко ответил мужчина, и я пошла дальше, в кабинет, цокая каблуками и наслаждаясь временной тишиной, наступившей перед переменой.

Хлопот с 11 «Б» не было никаких, и я даже пожалела, что на практику не попала именно в этот класс со спокойными и доброжелательными детьми, которые уже знали, что я подменяю Светлану Викторовну. Я провела перекличку, дала темы сочинений по литературе серебряного века, которые заранее приготовила заболевшая учительница, объяснила задание, хотя ребята и без того прекрасно понимали, что делать, – сочинений на своем веку они написали уже немало, и принялись за дело.

Неспешно походив по классу и найдя целых двух списывальщиков, украдкой заглядывающих в телефоны, я вернулась на учительское место и задумчиво подперла ладонью щеку, глядя поверх голов. В школе я любила писать сочинения, да и вообще обожала литературу, историю, обществознание, но при этом мне нравились и точные науки, и по математике, физике, химии у меня были самые высокие оценки. Однако не смотря на то, что училась я хорош, в школьные годы возвращаться мне совершенно не хотелось. Свобода мне нравилась больше.

Два урока тянулись откровенно долго. Ученики писали сочинение на одну из выбранных тем, я сидела со скучающим видом и листала методическое пособие, лежащее на столе. Потом в голову влезли вчерашние события, и я размышляла над ними, понимая, что, видимо, вино, выпитое с дядей Тимом, было каким-то необычным и сильно вдарившим в голову. А чем еще можно было объяснить галлюцинации, потерю во времени, кровь из носа? Видимо, только этим.

Затем в голове прочно застрял образ Женьки. Запоздалое раскаяние коснулось моих щек, заставив их вспыхнуть от нахлынувших воспоминаний. Наверное, не стоило так разговаривать с Хирургом. Он обидчивый, ужас просто.

Осторожно поглядев на детей, я достала из кармана пиджака мобильник, опустила руку на колено, отключила звук и стала печатать сообщение Алёне.

«Привет! Ну что, поговорила вчера с Женькой?».

Ответ пришел сразу.

«Привет, солнце! Я пыталась, но он какой-то странный:( Ничего не хотел слушать((».