Белые искры снега. Анна Джейн

Под конец урока от скуки я стала делать ставки сама с собой, какую из тем выберет осточертевший мне Енот Адольфыч. Тем для сочинения было несколько, и каждая из них была связана с тем или иным направлением в поэзии серебряного века.

Зарецкий сдал свою работу, когда стопочка тетрадей на краю учительского стола была совсем еще тонкой – сочинения были готовы у тех, кто либо не знал, что писать, либо у тех, кто был настолько умен, что все уже написал. Ярослав небрежно положил тетрадь, даже не взглянув на меня. А я ждала, что он хоть как-то сможет скрасить мне минуты ожидания, скажет что-нибудь веселое или, по обыкновению, глупое.

Однако Принц был насуплен и чем-то недоволен. Почти сразу после него свою работу сдал и Степан Вшивков.

- Спасибо, милая, - развязно шепнул он мне. Зарецкий, который еще и пары шагов не сделал, услышал и обернулся. В его глазах читался немой укор.

- Анастасия Владимировна, - тут же добавил Степан. Я по-злодейски ухмыльнулась. Не за что, милый Вшивков.

- Все написал, Ярыч? – весело спросил Зарецкого Степа и похлопал по спине.

- Ну не три четверти. Естественно, все.

- И я почти все!

- Ребята, тихо! – повысила я голос.

– Написали и выходите. Не мешайте остальным. Осталось десять минут, - известила я спешно пишущих школьников. Мое известие их не обрадовало.

Как и в случае с предыдущим одиннадцатым классом, сочинение дописывали на перемене, и последние ученики – стайка прилежных девочек – упорхнули только лишь заслышав звонок, возвещающий о новом уроке.

- До свидания! – хором сказали девчонки, убегая из класса.

- До свидания, - ответила я и потерла лоб. Первую половину порученного я сделала – провела два сочинения, отсидев четыре урока.

Осталось съездить на мероприятие, и я буду свободна, как ветер. Светлана Викторовна обещала, что ко мне придет одна из завучей и все объяснит, и в ожидании этого, я стала листать работы, написанные не в толстых тетрадях по литературе с классной работой, а тоненькие, восемнадцати листовые, в линеечку, предназначенные только для сочинений. Те, кто забыл принести такую тетрадь из дома, писали свои работы на двойных листочках.

Первой, конечно же, я вытащила тетрадку Зарецкого. Сочинений с начала учебного года они написали порядочно – писали после каждого изученного произведения.

Я почему-то думала, что Ярочка выберет футуризм - Маяковского, Хлебникова, Северянина. Мне казалось, что если бы Зарецкий был поэтому, он был бы таким, как автор «Облака в штанах». Ярким, громким, необычным. Однако я ошиблась. Сочинение он стал писать об акмеизме, и особенно много внимания уделил Анне Ахматовой.

К моему удивлению, у Ярослава был довольно-таки неплохой язык, да и размышлять и анализировать он, видимо, все же умел, хотя изредка делался жутким дураком.