В плену его страсти (СИ)

- Ты забыл правило? - жестко высекаю. - Сам же настаивал на нем.

- Я был недальновиден, - равнодушно пожимает плечами. Будто и не парит его, что только что фактически предложил мне нарушить заведенный порядок.

- Потому что у самого теперь есть интерес?

- Это имеет значение? Ты в праве переиграть решение. В твоих руках власть. Пока еще.

Разворачиваюсь к Феликсу и пристально смотрю. Ищу ответы, которые подскажут, верны ли мои предположения.

- Ты пришел, чтобы получить от меня благословение? А если я откажу, что тогда? Бросишься в бега?

- Заплачу цену. Выставляй счет.

- А не боишься, что он окажется неподъемным? Стоит ли оно того? Ты всегда был амбициозным и пробивным. Что с тобой случилось?

Мы оба молчим. И молчим долго.

- Если это твой способ вернуть меня в Совет, зря стараешься. И передай Кагановичу, что…

В этот момент замечаю, как врач едва ли не вбегает в палату Алики, и тут же теряю интерес к разговору.

На хер. Багров перебьется со своими проблемами. Как вляпался, так пусть и выгребает. У меня дела поважнее.

Когда и почему состояние Алики стало важнее, я даже не анализирую.

Когда захожу в палату, там уже суета.

- Что происходит? - требовательно спрашиваю у лечащего врача.

- Послушайте, сейчас не время, мы готовим пациентку к срочной операции…

Тут койку с девушкой и правда толкают в сторону дверей, одна из медсестер раскрывает обе створки, а я ловлю этого недоврача за шкирку и припираю к стенке.

- Что здесь, мать вашу, происходит?! - едва ли не рычу на него. - Ты сказал, она пойдет на поправку. Какая, к херам, срочная операция?!

- Состояние ухудшается, - нервно отвечает мужик. - И если вы будете меня задерживать, то, вполне возможно, я не успею ей помочь.

Это немного отрезвляет. Приходится отпустить его."

"- Если она не выживет, считай, что ты тоже, - бросаю напоследок и выхожу из палаты. Успеваю заметить, как вытягивается лицо хирурга. Отлично, пусть знает, что его ждет.

Я не позволю еще и ее отнять у меня.

Зачем мне это, я не задумываюсь. Просто чувствую необходимость выиграть у суки судьбы, сравнять счет, или хотя бы попытаться.

Похоже, Феликс был все же прав, ему удалось то, что не смог сделать никто. И теперь я уже не отпущу ее, пока эта странная тяга не ослабнет.

Следующие несколько часов я провожу в коридоре клиники. Пропускаю, кажется, три звонка от Васи, звонок от Кагановича. Я просто жду. Отсчитываю гребаные минуты до момента, когда двери откроются.

И оказываюсь не готов к тому, что хирург, который выйдет с бледным лицом и потерянным взглядом, скажет, что все, операция закончилась.

- Как она? Что с ней было?

От моего напора он теряется, отступает, пока не упирается спиной в стену.