В плену его страсти (СИ)

- Я вопрос задал!

- Там… Там забыли в ней… инструмент… не вытащили…

- Чего, блядь?! Вы там совсем охерели вконец?! - хватаю его, встряхиваю как следует. - Что вы там забыли?!

- Это не я! Не я! Дежурный хирург, когда зашивал, забыл вытащить…

Я едва осознаю, что практически задушил его, фиксирую просто как факт.

- Она жива?

Два простых слова. Но от того, что я услышу, зависит немало.

- Н-не… - сипит парень. - Не…

Что-то черное, мрачное разливается в груди. И боль, что отступила совсем ненадолго, расцветает новыми красками. Я проиграл. Снова. Снова проиграл и не спас… Руки сами сжимаются все сильнее в стремлении избавиться от этой сводящей с ума боли.

- Камиль Тигранович! - резкой окрик хирурга едва оседает в сознании. - Подождите!

Но не плевать ли уже?

24 Алика

Мне снится мама. Она улыбается, называет меня любимой девочкой и обнимает. Словно все опять так, как раньше.

Мы вместе идем по парку, где проводили столько времени. Смеемся, кормим голубей.

И ее улыбка согревает меня. На глаза невольно наворачиваются слезы, а в груди так тепло, что меня словно распирает от счастья.

Мама…

Мамочка!

Все так здорово, пока она вдруг не становится строгой и не заговаривает о моем поведении:

- Женщина должна слушаться мужчину, Аля. Ты ведешь себя неподобающе. Эдик расстроен из-за тебя…

Имя, которое ассоциируется с ужасом, бьет наотмашь, я нервно озираюсь по сторонам. Мама больше не улыбается, зато позади меня раздается противный голос, который я ненавижу!

- Думала сбежать от меня, сучка? Я тебя получу!

Крепкая хватка на плечах лишает возможности сбежать. Мама становится все бледнее, пока не исчезает, а противный отчим - все более реальным. И он, и его гадкие прикосновения, и грязные словечки.

Я пытаюсь сопротивляться, кричать, но в горле пересыхает, и ни единого звука не выходит.

А когда отчаяние доходит до максимума, мерзкий запах пропадает, и я оказываюсь лицом к лицу с Камилем. Он словно прогоняет мой самый жуткий кошмар. Смотрит так пристально, совсем как в тот вечер, в Новый год.

Склоняется все ближе, пока между нашими лицами остается едва ли не пара сантиметров. И я совершенно не испытываю страха. Наоборот. Я будто тону в том, что происходит, чувствую, рядом с ним я под защитой, и отчим не достанет меня.

- Алика… - произносит он низким голосом, едва ощутимо прикасается к моей щеке, проводит пальцами, вызывает толпу мурашек, а затем я почти чувствую его поцелуй на губах.

Почти, потому что снова непроглядная тьма, а затем все повторяется с самого начала.

С мамы, которая улыбается мне и называет любимой девочкой.

Этот странный сон я вижу много раз подряд, прежде чем у меня получается открыть глаза.

Чтобы вновь увидеть Камиля. Правда, теперь Тагаев сидит в кресле у стены напротив и, похоже, спит.

А я пользуюсь этим, чтобы рассмотреть его.