В плену его страсти (СИ)

Словно в замедленной съемке вижу, как из машины, протаранившей нашу, выходят двое крепких парней. Вжимаюсь в сиденье, наблюдая, как мой охранник, прежде чем выйти из машины кому-то звонит.

Все, что я могу - беспомощно крутить головой, не понимая, как дальше вести себя и что делать.

Бежать? А куда? От кого?

Завязывается потасовка, появляется еще пара машин, и Кешу в итоге просто валят на землю. Я даже не знаю, жив ли он. Ужас парализует настолько, что я даже дышать могу через раз. Грудь будто сковывает льдом. Когда же дверь с моей стороны открывается, а огромный амбал едва ли не выдирает меня из машины, сдавленный хрип - все, что получается.

- А ну тихо, - приказывает он и сгружает меня в открытый багажник, стоящего рядом автомобиля.

- Н-не надо…

Я неуклюже пытаюсь выбраться, но тут же получаю такую затрещину, что в глазах темнеет.

- Тихо, я сказал.

Чувствую, как мне связывают руки, еще и на лицо тоже скотч клеят. А затем наступает темнота.

В багажнике довольно прохладно, но меня колотит от ужаса. Еще и машина едет довольно рвано, отчего я постоянно бьюсь головой обо что-то твердое. Слезы отчаяния все никак не прекращаются, а мысленно я уже представляю себе страшные картинки. Не знаю, сколько это длится, но когда машина снова останавливается, а шум мотора стихает, я испытываю странное облегчение.

Ровно до момента, пока багажник не открывается снова. Потому что лицо того, кто стоит и смотрит на меня сверху с диким восторгом и предвкушением, я бы предпочла никогда не видеть.

- Ну, здравствуй, Алика, - с явным удовольствием произносит отчим. А затем тянет свои руки ко мне…

34 Алика

Комната, в которую меня притащил Эдуард, больше похожа на пыточную. Огромная кровать в темно-красных тонах, а неподалеку от нее столик, и на нем выложены какие-то причудливые девайсы, о назначении которых не хочется даже думать.

- Заставила ты меня побегать, - ухмыляется отчим. Он развалился в кресле напротив и плотоядно разглядывает меня, сидящую на полу и прикованную цепью за ногу к металлическому кольцу у стены.

Руки он мне от скотча освободил, как и рот.

- И знаешь, я решил, что каждый день моего ожидания ты должна отработать по полной.

- Ты больной, - с ужасом выдыхаю."

"- Возможно, - легко соглашается он. - Но все было бы куда проще, если бы ты не ломалась и сразу раздвинула ноги. Поверь, ты бы не ушла обиженной. Я бы отымел тебя как следует. Сама бы еще просила. Теперь же придется сделать программу более насыщенной.

Его взгляд скользит в сторону того самого стола, а у меня внутри все сжимается.

- Ты извращенец!

- Да? А вот твоей матери нравится, - довольно скалится он. - Знаешь, как она любит, когда я деру ее во все щели? Иногда даже не один.