В плену его страсти (СИ)

С моего места у кровати это было невозможно увидеть, но теперь у меня появляется надежда хотя бы как-то защититься. Больше всего хочется плюнуть в лицо отчиму, но я, стиснув зубы, продолжаю покорно ползти под его скабрезные словечки. Мне остается всего пара шагов, когда Эдик резко наклоняется и дергает меня за волосы. От боли на глазах выступают слезы.

- Как я долго этого ждал, - с предвкушением протягивает он. В его глазах безумие и похоть. Дикое желание, от которого воротит. Я едва успеваю прикрыть рот ладонью, чтобы сдержать позыв тошноты.

Отчим брезгливо отбрасывает меня, да так, что я практически у цели.

- Сука, только попробуй здесь наблевать. Вылижешь все своим грязным языком!

Кое-как дотянувшись до ножа, хватаю тот и что есть силы всаживаю Эдику в ногу.

- Тварь! Сучка! - истошно орет он, хватает меня за волосы, пытаясь оттащить, но я цепляюсь за ногу, кусаюсь, рычу. Боль от его ударов ослепляет, но в голове только одна мысль - надо отбиваться до конца. Другого варианта нет. Пистолет падает с кресла на пол, совсем рядом со мной. Отвлекаюсь на него, и тут же оказываюсь под отчимом.

Его руки в крови, а лицо искажено такой лютой злобой, что он даже на человека перестает быть похожим.

Сплошные ругательства, обещания мести. Я даже не разбираю слов - отбиваюсь, прикрываю лицо, а заодно стараюсь незаметно подвинуться ближе к пистолету, который отчим пока еще не замечает.

- Ну все, сучка, сегодня ты сдохнешь, шлюха малолетняя, - обещает он, чуть отстраняется, чтобы перехватить мои руки, и я пользуюсь этим шансом - дергаюсь в сторону пистолета, а дальше все происходит слишком стремительно. Дотягиваюсь до пистолета, Эдик дергает меня обратно.

А затем раздается выстрел…

35 Камиль"

"Я не возвращаюсь в квартиру ни тем же вечером, ни следующим. Разговор с Феликсом и истерика Алики после - все это выбило из колеи. Эмоции, которые поднимались в тот момент, были нехарактерны для меня. А главное - опасны. Потому что все это говорило в пользу того, что Багров был прав. Между нами с Аликой было что-то большее, чем секс.

Какого-то черта этой девчонке удалось пробиться и забраться в мои мысли не только как объекту для сексуальных практик. Нет, ее боль и отчаяние слишком явно резонировали во мне.

А такого быть не должно. Мне нахрен не уперлись новые привязанности. Не с моим стилем жизни. Однажды я уже заплатил высокую цену, и второй раз наступать на те же грабли не собираюсь.

Именно поэтому сделал то, что было логичнее всего - отстранился. Дистанцировался и занялся делами, которые так долго ждали моего возвращения.

Валерий сдержанно порадовался, Заславский, с которым тоже пришлось пересечься, к счастью, не стал зубоскалить, а лишь ввел в курс дел по его направлению. И только Багров многозначительно смотрел на меня время от времени.