Бенефис мартовской кошки

Наконец мое терпение было вознаграждено, в окошечке, расположенном между лифтами, замелькали цифры – 15, 14, 13, 12… Обрадованная, я подошла поближе, двери раскрылись.

Показались двое молодых людей довольно угрюмого вида. Между ними находились носилки, на которых лежало нечто, упакованное в черный блестящий мешок.

Я отступила назад. Санитары беззвучно выволокли то, что было недавно человеком, и без всякого усилия, легко пошли по ступенькам вниз. Мне стало не по себе, встреча с покойником не радует. Вслед за медицинскими работниками из подъемника вышли трое парней, скользнувших по мне равнодушными, но цепкими взглядами.

Группа переместилась во двор, послышалось ворчание мотора, поколебавшись, я вошла в лифт и поехала на самый верх. Дверь нужной мне квартиры была открыта.

– Лиза, – крикнула я, – здравствуйте.

Из комнаты вынырнула худенькая, почти прозрачная девочка, одетая в джинсы и футболку.

– Вы ко мне? – прошептала она. – Ну что еще, а? И так замучили! Сколько времени тут лежала, господи!

Не успев договорить, девушка закрыла лицо руками и затряслась в рыданиях.

Нехорошее предчувствие кольнуло сердце.

– Рита у вас?

Лиза заплакала громче:

– Уже нет. Господи, делать-то что?

Понимая, что услышу в ответ, я тупо пробубнила:

– Где Рита?

– Нету ее больше, – дергалась Лиза. – Ой, плохо, ой, хреново, оставьте меня в покое, менты поганые!

– Я не из милиции.

– Отвяжитесь, – заорала Лиза, – уходите вон, ой, мамочка, ой, мамочка, ой!

Плач перешел сначала в вой, потом в хохот. Худенькое тельце подломилось в коленях, и Лиза, сев на пол, начала смеяться как безумная, не вытирая крупных слез, которые градом бежали по бледным щекам. Я решительно вошла в квартиру, захлопнула дверь, потом сбегала на кухню, принесла чашку холодной воды и плеснула на девушку.

Хохот оборвался. Лиза принялась размазывать по лицу стекшую с ресниц тушь.

– Кто вы? – вполне нормальным голосом спросила она через пару минут. – Если из милиции, то ваши уже ушли.

– Нет, – поспешила ответить я, – хотела пригласить Риту поработать у меня няней, но понимаю, что пришла зря.

– Ритуська умерла, – вяло, как-то устало произнесла Лиза, – а кто вам сказал, что она тут?

– Мама ее.

Лиза снова заплакала, но на этот раз тихо, без воя и истерических всхлипываний.

– Господи, как же Ирине Магомедовне сказать! Язык не повернется.

– Что у вас тут произошло?

Лиза с надеждой глянула на меня.

– Вы с Ириной Магомедовной дружите?

На всякий случай я кивнула.

– Может, расскажете ей, что с Ритой произошло, – умоляюще прошептала Лиза, – у меня все внутри прямо обрывается, когда про Ирину Магомедовну думаю.

– Но я же не знаю, в чем дело!

– Рита умерла, – прошептала Лиза. – Господи, я ведь тут с ее телом полдня просидела. Чуть с ума не сошла от страха.