Бенефис мартовской кошки

Вещь сидела великолепно, подчеркивая достоинства и скрывая недостатки фигуры.

Минут через пятнадцать Лиза подошла к двери ванной и крикнула:

– Ты чего, утонула? Пиццу греть?

Но в ответ не раздалось ни звука, только плеск душа. Решив, что подруга моет голову, Лиза пошла на кухню и все же засунула замороженное тесто в духовку. Спустя некоторое время она снова постучала в дверь ванной:

– Эй, заканчивай мыться!

Однако Рита молчала. Лиза насторожилась и попробовала открыть дверь, но латунная ручка не желала поворачиваться: подруга заперлась изнутри. Лиза стала колотить ногой в филенку.

Вода журчала по-прежнему. В полной растерянности девушка заметалась по коридору, не зная, как поступить. И тут раздался звонок в дверь. Это пришел снизу страшно злой сосед Венедикт Павлович.

– Ну сколько можно, – с порога налетел он на Лизу, – небось твои родители за товаром умотали?

– Что случилось? – попятилась Лиза.

– Что, что, – передразнил Венедикт Павлович, – то! Опять кран не закрыла, коза! С потолка так и хлещет. Ну какого черта посреди ночи мыться полезла? Дня тебе мало?

Лиза в тревоге схватила его за рукав:

– В ванной моя подруга закрылась.

Зову, зову, не открывает! А вода льется!

Венедикт Павлович решительным шагом подошел к санузлу, пару секунд колотил по крашеной фанере, потом подналег…

Раздалось сухое «крак», и Лизочка вбежала внутрь заполненной паром комнатки.

Рита лежала в наполненной ванне. Голова ее с открытым ртом и дико выпученными глазами покоилась на длинной пластмассовой мыльнице, висевшей на бортике. Прямо около носа девушки оказался кусок черного хозяйственного мыла, но Риточка, всегда корчившая при виде этого моющего средства брезгливую гримасу, сейчас спокойно, не мигая, смотрела на скользкий брусок.

Душ отчего-то лежал на полу, и вода весело бежала под ванну.

Венедикт Павлович первый сообразил, в чем дело. Быстро закрутив краны, он вытолкал Лизу в коридор и сказал:

– Подруге твоей плохо, звони в «Скорую».

Лиза покорно пошла к телефону, а Венедикт Павлович на рысях кинулся к себе домой, он вовсе не собирался ждать вместе с соседкой бригаду в белых халатах.

Дальше начался кошмар. Сначала явились врачи и, вместо того чтобы посочувствовать девушке, наорали на нее.

Особо неистовствовала фельдшерица, по виду чуть старше Лизы.

– Это ж надо догадаться к жмурику «Скорую» вызвать!

– Но, – стала заикаться Лизочка, – я думала, ей плохо…

– А то не видно, что умерла!

Лиза разрыдалась. Доктор равнодушно накапал ей какую-то жидкость, и медики уехали, велев ждать милицию.

До обеда Лиза просидела, трясясь, на лестнице, ведущей к чердачной двери. Она не могла себя заставить остаться в квартире. От ужаса сводило ноги, а руки отказывались слушаться.