Бенефис мартовской кошки

Хоть в чем-то мне повезло.

Глава 24

Добравшись до «Новокузнецкой», я села на одну из скамеек, стоящих в зале, и призадумалась. Так, куда ехать теперь? Вчера Рита сказала, что мобильный телефон «мамы» Пети записан на обоях в квартире Свиньи. Насколько я понимаю, Саня Коростылева не из тех женщин, которые могут затеять ремонт, но, если хочу узнать нужный мне номер, следует поторопиться.

Возле дома восемь по Рокотовскому проезду возбужденно гудела толпа людей, в основном среднего возраста.

– Случилось что? – тихо спросила я у женщины лет сорока, стоявшей возле разбитых «Жигулей».

Та молча ткнула пальцем вверх. Я задрала голову. Несколько окон пятиэтажки смотрели на мир обгорелыми остовами рам. Тут только мой нос учуял запах гари, а глаза увидели потоки воды на асфальте.

– Пожар! Вот беда! – вырвалось у меня.

– Странно, что он произошел только сейчас, – дернула плечом дама.

– Почему?

– Сколько раз мы просили отселить из нашего дома этот асоциальный элемент! – с жаром воскликнула тетка.

 – И вот результат! Заснула с сигаретой в руках, чуть мы все из-за одной пьяницы не сгорели. Виданное ли дело…

– Да будет вам, Евгения Петровна, – обернулась другая женщина, в спортивном костюме, – неужто вам человека не жаль?

– Она пьянь подзаборная, вы, Вера, это великолепно знаете, – отчеканила Евгения Петровна и отошла в сторону подъезда.

– Видала? – спросила у меня Вера. – Во какая ласковая.

Угадай, кем работает?

– Судьей или прокурором.

– А вот и нет! Учительница она, младшие классы ведет. Мой Вовка у нее три года мучился, до сих пор вздрагивает, если во дворе натыкается.

Минуту я молча моргала, потом поинтересовалась:

– А у кого пожар?

– Саня тут живет, Коростылева, – вздохнула Вера, – пьет и правда сильно, прямо до потери человеческого облика, но, с другой стороны, у нас три четверти таких жильцов, и ничего, а ей не повезло. Мне Саню жаль, она не злая, не то что Евгения Петровна.

Уж лучше с такой пьяницей, как Коростылева, дело иметь, чем с этим постоянно трезвым педагогом.

Я попыталась собрать расползающиеся мысли.

– Что же случилось?

– Обычное дело, – вздохнула Вера, – выпила, заснула, окурок на одеяло попал. Тлело, тлело и загорелось.

– Она жива?

– Вроде пока да, только надолго ли? Обгорела сильно.

– А квартира?

– Выгорела вся, даже соседи пострадали.