Бенефис мартовской кошки

– Вместе с обоями?

Вера удивленно посмотрела на меня:

– Что вы имеете в виду?

– Ну, жилплощадь пропала совсем? Обои целы?

– Нет, конечно, они же бумажные, а почему вас вдруг обои заинтересовали?

– Да так, – понимая, что сморозила глупость, забубнила я, – просто спросила, из любопытства, вдруг, думаю, хоть что-нибудь целым осталось!

Но Вера уже отошла от меня к другой женщине, нервно выкрикивающей:

– А нам кто ремонт оплатит? Нам как быть?"

"Поколебавшись минутку, я вошла в подъезд и поднялась на нужный этаж. Вдруг телефон у Сани стоял в коридоре и огонь до него не добрался? Ну бывают же в жизни чудеса, отчего же одному не приключиться сегодня?

То, что я надеялась зря, стало понятно при беглом взгляде на черные головешки, видневшиеся в проеме.

Двери не было, прихожая квартиры Сани превратилась в пепелище. Нине Водопьяновой повезло. Вход в ее жилище выглядел нетронутым, зато квартира, находящаяся слева от пожарища, тоже пострадала. По непонятному стечению обстоятельств пламя кинулось в ту сторону. Может, виноват ветер?

Молча посмотрев на жуткие, черные стены, я спустилась вниз и спросила у девушки с собакой:

– Когда загорелось?

– Кто ж знает, – охотно ответила собачница, – пожарные около трех часов дня приехали.

– Саня спит днем?

– Ей все равно, утро, ночь… Выпьет – и готово. Хорошо, что среди дня полыхнуло, а то бы и квартиранты погибли. А так никого, кроме хозяйки, не оказалось дома, чеченцы на рынок утопали, то-то мужикам вечером сюрприз будет. Впрочем, так им и надо, нечего было дома в Москве взрывать.

Меня, как, впрочем, и другие поколения советских людей, воспитывали в духе интернационализма.

То, что Женя Конторер, у которой мы частенько собирались вечерами, еврейка, я узнала совершенно случайно. Ее бабушка Юдифь Соломоновна изумительно готовила, страшно вкусно, но необычно. Мне нравилось все: курица, запеченная в меду, рыба, фаршированная орехами, и странноватое, пресное бело-коричневое печенье со смешным названием маца. Даже плотно пообедав дома, я никогда не упускала возможности подкрепиться у Женьки. Однажды, придя в полный восторг от селедки в соусе из… сгущенного молока (на первый взгляд немыслимое сочетание, но на первый же укус – восхитительное лакомство), я прибежала домой и с детским максимализмом заявила своей бабушке:

– Отчего ты не готовишь так, как Юдифь Соломоновна? Борщ и гречневая каша с котлетами хорошо, но у Женьки дома все намного вкусней!

Фася спокойно ответила:

– К сожалению, я не знаю еврейскую кухню.

– Какую? – удивилась я.

– Юдифь Соломоновна еврейка, – пояснила бабуля, – она готовит национальные блюда.