Бенефис мартовской кошки

"

"Сидя в полумраке возле двери в директорскую ложу, несчастная капельдинерша впала сначала в злобу. Хотелось мигом ринуться домой, надавать негодяю пощечин, раскрыть глупой Карине глаза на отвратительное поведение изменника, выгнать того с позором на улицу, порвать пожелтевшие листы неоконченной рукописи… Еще подмывало побежать в гардероб и выложить Розе Михайловне правду в лицо, затопать ногами и заорать:

– Твоя внучка, сучка, дрянь, отбивает мужа у моей дочери! Знаешь, он наркоман! Славная выйдет парочка, проститутка и торчок!

Но к концу второго отделения, когда Моцарта сменил Шопен, Тамара Павловна успокоилась и приняла соломоново решение.

Никому она ничего не скажет, только опозорится. Соня-то может не появляться в Большом зале консерватории, а ей самой надо каждый день на работу, то-то радость таким людям, как Галина Феоктистовна, шушукаться по углам: «У Тамарки зятек налево ходит, да еще, говорят, колется».

Незачем было сообщать правду и Карине. Дочь влюблена в муженька и только возненавидит мать. Ситуация сама как-нибудь разрешится: либо Вадим убежит к Соне, и так той и надо, либо он останется с Карой.

Второй вариант нравился капельдинерше намного меньше, но делать было нечего.

Потом случилось сразу два невероятных события. Во-первых, наутро после того дня, как Тамара Павловна случайно упала в прихожей, к ней в Аракелово заявилась… Галина Феоктистовна и запричитала:

– Ой, Тамарочка, чего с тобой стряслось? Ехала мимо, дай, думаю, проведаю, а Карина твоя дома? Познакомила бы нас.

Тамара Павловна удивилась…

– А мне она сказала, что вы сами ее позвали, – влезла я.

– Да нет, я как услышала про Кару, мигом смекнула, в чем дело.

Значит, гардеробщицу прислала на разведку Роза Михайловна. Небось заплатила мерзкой бабе и велела: «Съезди, погляди, как живут».

Решив не показывать врагу мягкое брюшко, Тамара Павловна спокойно сказала:

– Садись, Галя, сейчас чайку попьем, хорошо, что заглянула, смотри, какой у нас дом, много комнат, от бабушки достался!

Не успела Галина Феоктистовна отведать домашнего варенья и окинуть злорадным взглядом располневшую, обабившуюся фигуру Карины, как произошло второе, удивительное событие.

Сначала прогрохотала электричка, а потом на пороге возник Вадим, довольный, даже благостный.

Впрочем, добыв дозу, он всегда делался таким, зверел парень лишь при отсутствии наркотика, поэтому умиротворенный вид зятя не изумил, ошеломило другое.

Не обращая внимания на Галину Феоктистовну, Вадим прогремел:

– Тамарочка Павловна, это вам.

Теща чуть не упала в обморок, увидав, как зять ставит на стол коробочку с духами «Аромат сирени». Но основное было впереди. Жестом фокусника Вадя раскрыл большой пакет и вынул… красиво переливающуюся норковую шубку.