Бенефис мартовской кошки

– На, – подал он обновку Карине, – меряй, мне деньги заплатили.

Взвизгнув, Кара унеслась в спальню. Тамара Павловна хотела воскликнуть: «Где денег-то дали?»

Но удержалась, при гостях такое не выясняют. Галина Феоктистовна, минуту назад с явным презрением оглядывавшая простецкий интерьер кухни, пошла красными пятнами.

– Какой у тебя, Тамара, зять заботливый, – только и сумела пробормотать она.

И тут Тамара Павловна решила взять реванш. Она не стала восклицать: «Да что ты, Галя! Вадим нигде не работает, сидит у меня на шее, еще и героин употребляет, а подарок впервые за свою семейную жизнь приволок».

Нет, она улыбнулась:

– Да уж, повезло, любит он нас, прямо в лепешку разбивается, чтобы угодить Карочке. Бывает, правда, сходит налево, романчик на стороне закрутит, но такая уж у мужиков кобелиная натура, лишь об одном думают. Вот, шубку видела? Наверное, набегался, и неудобно ему теперь. Вадя, он такой, провинится где, потом с подношением к Кариночке под крыло, обожает он мою дочь!

Тут влетела Кара в обновке, за ней шел улыбающийся Вадим. Галина Феоктистовна сухо обронила:

– Вам идет, хоть толстит немного, – и стала собираться.

Как ни уговаривала ее хозяйка, как ни предлагала: «Ты еще не пообедала», гардеробщица стояла на своем: «Мне пора».

Очевидно, зрелище семейного счастья Тамары Павловны подкосило злобную бабу.

Не успела за Галиной Феоктистовной захлопнуться дверь, как теща налетела на зятя:

– Где взял? Только не ври! Норка жутких денег стоит.

– Да манто искусственное, – принялся отбиваться Вадя, – оно дешево стоит, а за духи и вовсе двадцать рублей отдал.

Тамара Павловна пощупала красивый мех, тот заскрипел под рукой.

Капельдинерша удивилась, и правда не настоящий, но красиво сделано.

– Откуда деньги?

Вадя рассмеялся:

– Заработал. Приятелю помог мебель из квартиры на дачу перетащить.

В такое верилось с трудом, но пришедшая в эйфорическое состояние Карина не позволила матери продолжить выяснение, заявив:

– Господи, вечно ты недовольна!

Дело было в пятницу, а во вторник по консерватории разнеслась страшная весть: внучка Розы Михайловны, талантливая Сонечка покончила с собой.

Тамара Павловна остановилась, потом робко закончила:"

"– У меня к вам претензий нет, через несколько дней после кончины Сони трагически погиб Вадим.

Да я бы никогда и не пошла к вашей племяннице разбираться и требовать какой-то компенсации за то, что она пыталась разбить семью моей дочери. Мне жаль Соню. Но если вы думаете, что в ее гибели виновата я…

Капельдинерша замолчала, было слышно в повисшей тишине, как шумно дышит под столом спящий Дик.

– Об одном прошу, – тихо сказала Тамара Павловна, – давайте не будем затевать разборки.