Беременна от брата жениха

Однажды я похоронил Асю и молча уехал, а он остался жить в этом доме, по всей видимости, копая себе могилу. Я уехал, никому не рассказав правду о насилии, о ее положении, потому что верил и надеялся, что эта вина сожрет его сама без моих усилий, без судов, без тюрьмы.

В то время я дорожил светлой памятью об Асе, слишком дорожил, чтобы на всеобщее обозрение выставлять омерзительную правду: о том, что Андрей насиловал ее; о том, что она от него забеременела… Ее родители и так потеряли свою единственную дочь, и я так и не смог опорочить ее честь после ее смерти. Правда бы просто убила ее родителей, а мне стоило огромных усилий молча взять и уехать в Польшу, чтобы там строить дом призрачных иллюзий о ней и о нашем с ней счастье.

Это не оправдание, нет. Просто так оно все и было.

Только сейчас, зная, каким образом все аукнулось на жизни Вики и ее дочери, я жалею о том, чего не сделал. Жалею, что думал о чести Аси в то время, как самое место для Андрея было – психушка.

Новость о рождении их дочери дала толчок, и я снес дом. И я уехал из Польши, чтобы быть рядом с ней и ее дочерью. Я следил за ними, еще позже я начал ей писать.

Но она продолжала врать, что в их семейной жизни творится полная идиллия.

Пусть это не любовь, но я следил за каждым ее шагом. Даже в интернете.

Если все так хорошо, то почему она занималась подработкой в интернете? Если все так хорошо, то почему подруга писала Вике о том, что она переживает о ней? Спрашивала, не пора ли? А что пора – я не знал, ведь я молча следил, но не вмешивался в их жизнь. Я знал, что Вика в порядке, ведь она ежедневно выходила на связь. Вмешиваться больше положенного я не имел права - и так вмешался, достаточно натворив дел.

Пусть это не любовь, но я следил за тем, чтобы внутренний зверь, зверь вины не вырвался из Андрея. На протяжении всего года после рождения Ули я был рядом с Викой, хотя по телефону лгал ей, что нахожусь в Польше.

И однажды случилось то, во что было трудно поверить. Тогда я почти поверил, что в семье Черновых все чисто да гладко, если бы не телефонный звонок Вики.

Внезапный.

Первый ее звонок.

Я, конечно же, снял трубку. Неважно, были ли дела. Тут же ответил.

Ее слова: «Не люблю», предназначенные не мне – лишили покоя, и я прилип к телефону всеми фибрами души. А затем трижды повторенное ею: «Развод» - и мое сердце начинает биться с такой силой, будто тотчас же выпрыгнет.

Я растерялся. Первое время я не понимал, правда ли это или дурной сон, но так плохо в жизни мне еще никогда не было. Думал, что мы с ребятами просто не доедем до их дома – и мне в тридцать инфаркт стукнет.