Беременна от врага (СИ)

За окном темнело, а большой свет Аристов не включил, и в кабинете царил полумрак.

Звонко щёлкая шпильками, подошла к столу и встала, сцепив ладони за спиной."

"Аристов даже головы не повернул. Смотрел в монитор, что-то в нём прокручивая. Возможно, всё дело в полутьме, которая делала обстановку интимной, как тогда в клубе, или просто у меня дефицит нормальных мужиков в окружении. Чем ещё можно объяснить то, что я откровенно пялюсь на его задумчивое лицо и заворожённо слежу за уверенными движениями руки, двигающей компьютерную мышку. В свете настольной лампы сверкнула запонка на манжете. Я моргнула, с усилием оторвала взгляд, подняла подбородок повыше и заставила себя смотреть в окно за его спиной, где в домах массово загорались огоньки.

— Сядь, — сказал экрану.

— Не хочу. Насиделась, — оскорблённо поджала губы, вспомнив, как он угрожал мне здесь совсем недавно, на этом самом стуле. Фигушки. Если останусь стоять, то успею отойти, когда снова попытается приблизиться.

— Кто готовил повестку? — его ровный голос не выражал ничего.

— Я! — ответила тем же тоном.

Что значит эта усмешка, чёрт его дери? Откинулся на спинку кресла и впервые посмотрел на меня:

— Завтра разошлёшь всем участникам совещания. Можешь спросить у Ильи, как это делается.

— Илья, — на автомате пробормотала себе под нос, подумав, что надо запомнить, как зовут парня.

— Да, Илья, — Аристов изящно повертел в пальцах металлическую ручку. Наклонил голову, разглядывая меня, словно насекомое какое-то. — Тот самый толстяк, который дважды за день спас твою высокомерную задницу.

«Трижды», — подумала про себя, вспомнив случай в столовке и заливаясь краской.

— Не понимаю, о чём вы. Денис Александрович, — держу голову высоко поднятой и продолжаю смотреть в окно.

— Видишь ли, Виктория. Илья добрый малый, но, рано или поздно, даже он поймёт, кто ты такая: себялюбивая снобка с манией величия. И с отвращением отвернётся. Что будешь делать тогда?

«К тому времени я уже не буду работать у начальника-козла, а буду у тёти Светы!»

«В открытую конфронтацию с начальством нельзя вступать ни в коем случае, и ты больше никогда так не делай!»

Нельзя! Нельзя!

— Тогда это будет уже не ваша забота, не так ли? Денис Александрович.

— Так. И я уверен — ждать осталось недолго.

Пожала плечами и спросила:

— Я могу идти?

— Иди.

Вытирая руки бумажными полотенцами перед идеально чистым зеркалом женского туалета, смотрела на своё отражение в нём. Я поняла, какую игру затеял этот гад. Он играет со мной, словно кошка с мышкой. Для него развлечение — загнать меня в ловушку, уничтожить, унизить. Тогда, насладившись собственным триумфом, он вышвырнет меня прочь.

Вот только я ждать не могу, ведь к тому времени вакансия у тёти Светы может быть занята, и я останусь ни с чем.