В ритме сердца
Порой мне кажется, что моя жизнь состоит из сплошной череды защитных масок: днем – невзрачная, серая пацанка, скрывающаяся от преступности Энглвуда; ночью – танцующая кукла для пошлых забав богатых мужчин; дома – я надеваю маску сдержанности, спасающую меня от вечного пьяного хаоса, но даже эта маска не даётся мне с тем трудом, как мучительный образ лучшей подруги. Я годами люблю человека, который не видит меня по-настоящему и, вряд ли, хоть когда-нибудь заметит так, как сделал это другой мужчина. Необычный. Манящий. Лишающий здравого смысла и до дрожи пугающий. Тот, с кем по роковой случайности я встретилась одним злосчастным вечером, когда в полном отчаянии просила у вселенной чуда о решении всех своих проблем. Но, видимо, нужно было яснее излагать свои желания, ведь вместо чуда я столкнулась с ним, и теперь боюсь, мне ничто не поможет ни сбежать от него, ни скрыться. Содержит нецензурную брань.
– Да и насколько помню, тогда, в комнате, тебе всё очень даже нравилось.
От напоминания, сказанного его томным голосом, моё лицо и шею вмиг обдаёт огнём.
– Мне так всё нравилось, что я не прекращала просить отпустить меня? – В мыслях упрёк звучал сурово и уверенно, на деле же мой голос предательски сорвался.
– Так разве я не отпустил тебя, когда ты по-настоящему просила?
Он сейчас это сказал или сладко промурлыкал?
Не могу определить, но от резкого накала температуры тела мои следующие возражения встают поперёк горла.
Да и что тут сказать? Какой смысл спорить? Ведь он полностью прав.
– Не нужно бояться, Николина. Я не сделаю тебе ничего плохого. Уверяю, у меня на твой счёт исключительно благие намерения, – произносит он с чувственной хрипотцой и наклоняется чуть ближе, нахально вторгаясь в моё личное пространство.
Сердце делает кульбит и начинает биться с удвоенной скоростью, а я даже не могу определить, стала причиной этому новость о его «благих» намерениях или тот факт, что он назвал меня настоящим именем.
– Так понимаю, со мной ты познакомился уже заранее, – недовольно констатирую я, отодвигаясь от его лица. – Тони выдал моё имя? – высказываю первое предположение, что приходит на ум, хотя прекрасно помню, что в контракте присутствует пункт о сохранении конфиденциальности личной информации стриптизёрш от клиентов.
Но, видимо, у близких друзей начальства есть свои преимущества.
– Эрик, – спокойно отвечает он, устремляя короткий взгляд в почернелое небо и вновь на меня.
– Я не собираюсь с тобой нигде укрываться! – резко возражаю, и, боясь даже подумать о том, чтобы вновь остаться с ним наедине, возвращаюсь к теме. – Это ты попросил Эрика не увольнять меня, даже несмотря на то, что я убежала?
По тому, как его губы еле заметно сжимаются, могу предположить, что мой вопрос пришёлся ему не по вкусу.
– Вообще-то я требовал сделать обратное, но этот подонок не мог не воспользоваться столь уникальным случаем насолить мне.
– Разве вы с Мэрроу не друзья? – растерянно интересуюсь.
– С Тони, а с его братом у нас ещё с детства ведётся холодная война, которая, по всей видимости, никогда не закончится. Эрик лишь в очередной раз забыл одну маленькую деталь.
– И какую же? – спрашиваю я с подозрением.
– Я всегда добиваюсь желаемого, – отвечает он уверенным голосом, свысока глядя на меня, отчего мне кажется, и так метровая дистанция между нами сокращается ещё сильнее.

















