В ритме сердца
Порой мне кажется, что моя жизнь состоит из сплошной череды защитных масок: днем – невзрачная, серая пацанка, скрывающаяся от преступности Энглвуда; ночью – танцующая кукла для пошлых забав богатых мужчин; дома – я надеваю маску сдержанности, спасающую меня от вечного пьяного хаоса, но даже эта маска не даётся мне с тем трудом, как мучительный образ лучшей подруги. Я годами люблю человека, который не видит меня по-настоящему и, вряд ли, хоть когда-нибудь заметит так, как сделал это другой мужчина. Необычный. Манящий. Лишающий здравого смысла и до дрожи пугающий. Тот, с кем по роковой случайности я встретилась одним злосчастным вечером, когда в полном отчаянии просила у вселенной чуда о решении всех своих проблем. Но, видимо, нужно было яснее излагать свои желания, ведь вместо чуда я столкнулась с ним, и теперь боюсь, мне ничто не поможет ни сбежать от него, ни скрыться. Содержит нецензурную брань.
– Я не сплю с клиентами! И с тобой спать не буду, сколько бы ты ни заплатил! – мгновенно выпаливаю, покрываясь жаром, даже несмотря на обильный поток капающего дождя.
– А я разве предлагаю тебе спать со мной? Можешь даже не мечтать об этом, детка. Речь идёт о торжественном приёме, на который мне нужна компания, и ты мне её составишь.
Ещё одно безапелляционное предложение, дающее мне понять, что он не отступится, не изменит принятого им решения и не оставит меня в покое, пока не добьётся своего.
"Но только я усвоила свой суровый урок ещё после нашей первой истории о «просто танце» за десять тысяч долларов, поэтому не куплюсь на подобную глупость, как какой-то светский приём, на который он решил позвать невежественную девчонку.
Мне нужно бежать и прятаться. Опять. И как можно скорее. Об остальном подумаю позже.
И намереваясь оборвать наш разговор прямо на этой ноте, порываюсь сорваться на бег, но, делая очередной шаг назад, я обо что-то неуклюже цепляюсь и начинаю спиной валиться назад.
Адам быстро реагирует: хватает меня за лацкан пиджака и плотно припечатывает к себе.
– Отпустиии! – тут же сдавленно скулю и в попытке отстраниться толкаюсь ладонями в его каменную грудь.
– Мне показалось или ты опять хотела сбежать? – низким шёпотом спрашивает Адам, уставившись на мои губы с животным интересом.
– Не показалось! Отпусти меня! – упираюсь твёрже и замахиваюсь рукой для удара, но он удачно её перехватывает.
– А теперь ещё и ударить пыталась? – его голос мрачнеет, пробирая меня до озноба, до сведённых мёрзлой судорогой мышц, но я всё равно повторяю попытку другой рукой, которую он пресекает с той же лёгкостью, заключая запястье в цепкий захват своих пальцев.
– Ещё раз сделаешь подобное, и я верну тебя в подворотню и трахну прямо среди мусорников так, что ты ни драться, ни даже ходить больше не сможешь, – чеканит он таким тоном, от которого кровь должна была застыть в жилах, но вместо этого вскипает, сжигая весь низ живота.
Чёрт побери! Так не должно быть, это отвратительно и аморально, но я растекаюсь, как мороженое в жару, от его грозного обещания отыметь меня прямо в вонючем закоулке Энглвуда.
– Одно твоё слово, и я это сделаю. – Хищная улыбка трогает его губы, когда он властным жестом схватывает мои скулы, приподнимая голову выше к его лицу, покрытому стекающими дождевыми каплями.

















