В ритме сердца
Порой мне кажется, что моя жизнь состоит из сплошной череды защитных масок: днем – невзрачная, серая пацанка, скрывающаяся от преступности Энглвуда; ночью – танцующая кукла для пошлых забав богатых мужчин; дома – я надеваю маску сдержанности, спасающую меня от вечного пьяного хаоса, но даже эта маска не даётся мне с тем трудом, как мучительный образ лучшей подруги. Я годами люблю человека, который не видит меня по-настоящему и, вряд ли, хоть когда-нибудь заметит так, как сделал это другой мужчина. Необычный. Манящий. Лишающий здравого смысла и до дрожи пугающий. Тот, с кем по роковой случайности я встретилась одним злосчастным вечером, когда в полном отчаянии просила у вселенной чуда о решении всех своих проблем. Но, видимо, нужно было яснее излагать свои желания, ведь вместо чуда я столкнулась с ним, и теперь боюсь, мне ничто не поможет ни сбежать от него, ни скрыться. Содержит нецензурную брань.
Ничего из того, что я уже не считывал у множества других текущих самок.
И потому я мысленно закрываю уши, ограждая себя от её истинных, кричащих желаний, и концентрируюсь исключительно на собственной потребности снять лишний стресс.
– Иди сюда. – Вальяжно откинувшись на спинку кресла, жестом указываю встать передо мной.
Её начинает заметно трясти, но тем не менее должен отметить, что «устойчивость» у девчонки относительно неплохая. Она вроде как даже пытается переубедить себя в правильности своих будущих поступков, но до уровня дикарки ей как до луны пешком.
"– Меня зовут Рейчел, – зачем-то напоминает мне своё имя.
– Это неважно. Подойди, – повторяю, чуть понизив голос, и теперь она без всяких возражений приближается ко мне, позволяя разглядеть изрядное количество расстёгнутых пуговиц на её блузке.
Иронично усмехаюсь.
Надо же. Плутовка, оказывается, заранее подготовилась. На самом деле нет никакого сопротивления? Ведь теперь без слов понятно, зачем именно она сюда явилась. Не зря я всегда предпочитал блондинок: не знаю, как это работает, но почему-то именно они всегда меньше боятся меня и больше идут на поводу у своих желаний.
– Расстегни до конца, – сухо требую я, и она вновь незамедлительно повинуется: успешно справляется с оставшимися пуговицами на блузке и порывается сбросить её с себя.
– Стой! Останься так, – даю короткий приказ, и её руки тут же опускаются вниз по бокам, позволяя мне оценить её небольшую округлую грудь с проступающими сквозь кружево бюстгальтера затвердевшими сосками. – Сядь на стол и раздвинь ноги.
Послушная работница приподнимает юбку и прижимается обнажённой попкой к деревянной поверхности, открывая передо мной тонкую и уже насквозь промокшую полоску стрингов.
– Хорошо, – хвалю я, но на деле не ощущаю и капли обычного удовлетворения.
Вновь абсолютно ничего. Полное равнодушие. Я думал, это происходит только с изрядно наскучившей мне Джессикой, но сейчас понимаю, что дело вовсе не в этом.
Меня не радует и не возбуждает ни покорность Джесс, ни этой красотки, просто потому, что они – не Она. Не та, от которой я хочу добиться беспрекословного повиновения.
И клянусь, я уже начинаю ненавидеть дикарку за то, что она лишает меня полноценного удовольствия с другими женщинами. Но ничего… осталось подождать ещё совсем немного. Скоро я подчиню её, оттрахаю вдоволь, и всё снова встанет на свои места. А пока буду выживать с тем, что само слетается на мои чары.
От воздействия моей силы поток горячей крови по венам девушки в разы увеличивается, тем самым обостряя до предела её чувствительность к любым ощущениям.

















