В ритме сердца
Порой мне кажется, что моя жизнь состоит из сплошной череды защитных масок: днем – невзрачная, серая пацанка, скрывающаяся от преступности Энглвуда; ночью – танцующая кукла для пошлых забав богатых мужчин; дома – я надеваю маску сдержанности, спасающую меня от вечного пьяного хаоса, но даже эта маска не даётся мне с тем трудом, как мучительный образ лучшей подруги. Я годами люблю человека, который не видит меня по-настоящему и, вряд ли, хоть когда-нибудь заметит так, как сделал это другой мужчина. Необычный. Манящий. Лишающий здравого смысла и до дрожи пугающий. Тот, с кем по роковой случайности я встретилась одним злосчастным вечером, когда в полном отчаянии просила у вселенной чуда о решении всех своих проблем. Но, видимо, нужно было яснее излагать свои желания, ведь вместо чуда я столкнулась с ним, и теперь боюсь, мне ничто не поможет ни сбежать от него, ни скрыться. Содержит нецензурную брань.
Я ещё даже не прикасаюсь к Рейчел, лишь слегка дую на внутреннюю часть её широко раскрытых бёдер, но ей и этого уже вполне хватает, чтобы в блаженстве застонать, запрокидывая голову назад, и цепко ухватиться руками за край столешницы.
Я обращаю внимание на сверкание обручального кольца на её пальце, присутствие которого меня нисколько не удивляет. Вы даже представить не можете, сколько замужних, помолвленных и просто влюблённых в своих мужчин женщин оказывались в списке моих «счастливиц». Добровольно, без какого-либо зазрения совести и последующих моральных бичеваний.
И тут дело отнюдь не только в моём магическом шарме. Главным рычагом в очередной раз являются деньги. Всё всегда решают только деньги и те возможности, что они способны нам дать.
Не желая тратить много времени, я поднимаюсь с кресла, придвигаясь к извивающейся девке вплотную между её ног, давая ощутить свой член, давно стоящий колом.
– Пожалуйста! Прошу. Сейчас же. Мне это надо, – цепляясь за ткань моей рубашки, хрипло стонет Рейчел. Её трясёт как от нехватки наркотической дозы, а кожа покрывается жаркой испариной.
– Что именно тебе надо? – спрашиваю возле её раскрытых губ, что не вызывают никакого желания налететь на них с поцелуем. Чего я и не делаю, спокойно расстёгивая ширинку брюк и вынимая из кармана контрацептивы. – Твой возлюбленный жених тебя как следует не удовлетворяет, Рейчел? – задаю вопрос, не требующий никакого ответа.
Даже самые искусные любовники не позволят почувствовать женским телам то, что они испытывают под влиянием моей мистической ауры.
– Ты мне нужен. Я хочу тебя. Только тебя. Сейчас же, – её голос срывается на жалобную мольбу.
Она смотрит на меня вконец затуманенным взором, полным стандартного набора, что я вижу поголовно в каждой: стыдливая похоть, предвкушение оргазма и стремление мне угодить. И ни одного грёбаного намёка на воспоминания о любви к женишку.
Видите, как всё просто? Теперь вы меня понимаете? Зачем вообще стараться вслушиваться в их глубинные желания и уж тем более тратить время на знакомство, если женщины и так истекают в моих руках, буквально умоляя ворваться в их разгорячённые, готовые для меня лона?
И должен признаться: в той же мере, в какой я ненавижу свою родную мать, я страстно боготворю, пользуюсь, наслаждаюсь и живу тем, чем она меня непроизвольно наградила.

















