В ритме сердца

Но, как и всегда, я остаюсь абсолютно бесстрастен к нелепым страхам, просьбам и предрассудкам, что обычно витают в девичьих головках, и не собираюсь менять своих решений. Тем более Рейчел сегодня уже получила свою порцию счастья, которую теперь жажду не только ощутить сам, но и услышать те же сладостные крики от моей необузданной дикарки.

– Ты едешь со мной, и это не обсуждается, – безапелляционным тоном заявляю я, что тут же заставляет Николину ещё сильнее насупиться. – Тебе не стоит переживать за мою репутацию. Про то, что ты – «ходячая катастрофа», мне стало понятно ещё в нашу первую встречу, но я уверен, ты не сможешь сотворить ничего столь невообразимого, с чем я не смогу быстро разобраться.

– Ага. Как же – не о чем. Тебе легко сказать: расслабься. Ты же даже представить не можешь, как тяжело находиться с тобой рядом и ни на секунду не прекращать бороться за свой здравый разум!

О, нет, дикарка, я как никто другой тебя понимаю. Только разница в том, что твоя борьба ведётся между сознанием и телом, а моя – с чудовищным зверем, которого ты не прекращаешь дразнить.

– Борьба – это исключительно твой выбор, Николина. Было бы гораздо легче принять свои желания и выпустить из тела всё, что само требует освобождения, но, так как ты упрямая лгунья, могу успокоить тебя: на приёме будет огромное количество людей, присутствие которых значительно упростит тебе задачу удерживать всю свою страсть при себе, – произношу настолько тёплым голосом, на какой я в принципе способен.

Да, бля*ь, уговаривать и вести успокаивающие беседы с бабами вообще никак не по моей части, и я в самом деле начинаю терять терпение и глухо раздражаться теперь уже не только от желания её оттрахать, но и оттого, что для этого мне приходится затрачивать так много времени и нервов в общении с ней.

Понимая, что я вновь приближаюсь к ней, Николина натягивается как тетива и поспешно отводит взгляд в сторону.

– Это немного облегчит твои мучения, – взбалтываю в бокале тёмно-янтарную жидкость и вдыхаю аромат, протягивая вторую порцию коньяка напряжённой девчонке.

– Я не пью, – естественно, она категорически отказывается.

– Выпей, тебе понравится, да и это единственный способ хоть немного тебя разрядить.

– Нет, я никогда не употребляю алкоголь, – повторяет Николина, небрежно отмахиваясь от напитка, вконец выводя меня из себя своим недопустимым поведением.

– Я сказал: выпей, – повторяю низким, вибрирующим тоном, который обычно не оставляет у женщин иного варианта, как только выполнить мой приказ, но Николина, начиная мелко подрагивать телом, всего лишь смеряет меня настороженным взглядом.