Беременна поневоле

— Домой, — эхом повторила я, понимая, что у меня нет своего собственного дома. Этот дом — его, а я просто временно там проживаю. Гостья.

— Я бы доехала с водителем. Желаю хорошо повеселиться.

— Нет. Тебя же не будет. Я поздравил знакомого и собирался уходить.

Арсений отпустил прочь водителя, велев ему добираться на такси. Покровский подтолкнул меня в сторону своего чёрного, агрессивного зверя, который по какой-то ошибке называли машиной.

Я потянулась к ручке заднего сиденья, но Покровский открыл передо мной переднюю дверь.

Я замерла. Моё сердце колотилось как у зайца, пойманного в силки.

От такого сердцебиения можно было сойти с ума.

— Садись, Алён, — попросил Покровский.

Я заглянула в глаза мужчины. В них было магнетическое притяжение и волшебная сила. Что-то такое, что заставляло меня безоговорочно сесть в его автомобиль.

Я словно находилась под гипнозом.

Манеры Арсения, тембр приятного голоса, его постоянная забота и внимание –– всё это действовало на меня так, что я проникалась к нему доверием.

Очень наивно и глупо. Но когда Арсений — такой, у меня не оставалось шансов прислушаться к голосу разума.

Я начинала действовать так, что казалось, будто постоянно совершала ошибку за ошибкой.

Фатальные и непростительные. Может быть, они принесут мне немало горя и шишек, но я просто смотрела в заманчивые ледяные омуты, почти ничего не соображая.

Арсений сел за руль.

Я видела его мужественную фигуру слева от себя и разглядывала красивый, точёный профиль.

Арсений включил музыку, но сразу же поставил её на небольшую громкость.

Сочетание приглушенной музыки и дурманящего аромата мужского парфюма кружили мне голову.

Между нами оказалось очень мало свободного пространства.

Меня бросило в жар, когда я поняла, что мы одни в закрытой машине.

Расстегнула пальто.

Слишком поздно поняла, что платье на мне безнадёжно испорчено, а под ним нет бюстгальтера."

"Если Покровский посмотрит на меня, то поймёт, как туго и болезненно сжались соски, натягивая мокрую ткань.

Я распустила волосы, прикрыв грудь прядями.

В этот момент Арсений потянулся ко мне. Сначала я вздрогнула, словно испугавшись его внезапной близости.

— Всего лишь хочу пристегнуть тебя, — его голос звучал не так, как обычно.

Мне почудилось, что и Арсений взволнован, потому что его голос был ломким на стыке слов.

Я протянула ему ремень.

Наши пальцы соприкоснулись. На месте столкновения словно проскользнула искра.

Мужская кожа казалась жутко горячей.

Когда Арсений нагнулся, чтобы перехватить ремень и пристегнуть меня, его руки случайно коснулись платья в районе бедра. Мужское лицо находилось на уровне моей груди.

Он очень близко ко мне. Моя шея сзади покрылась бисеринками пота.

— Я включу печку, чтобы ты не замёрзла.