Бермудский треугольник черной вдовы

 – Неужели шкафа с замком нет?

Алексей посмотрел на компьютерщика.

– Вас не удивит, что невеста крепко заперла, допустим, секретер и не дала мне ключа? Для меня такое поведение – сигнал о недоверии, повод подумать, так ли уж она хорошо ко мне относится. Вера в курсе, что я терпеть не могу тайн, никогда не полезу в ее телефон, не стану проверять почту. Но! Я ей все пароли сообщил, ключи отдал и жду от нее того же.

Троянов пошел к чайнику.

– Понятно. В семье не должно быть секретов."

"– Да, – кивнул Алексей, – другие отношения меня не устраивают.

– Татьяна сделала снимки картинок, почему там нет ни одной, посвященной покойным мужьям? Вас мучила совесть только в отношении смерти Геннадия? Четверо отравленных супругов не в счет? – зачастил Жданов.

– Я их не лишала жизни, – заплакала Вера, – наоборот, продляла им жизнь.

– Да ну? – прищурился Роберт. – Каким образом?

Лазарева закрыла лицо руками.

– Не сразу, но я осознала, что в детстве совершила ужасный поступок, разобралась в себе и подумала: «Сделанного не вернуть. Гена не оживет. Мне нужно искупить свою вину». Но как? Ответ нашелся: спасти кого-то от смерти! Я попросила врача дать мне самого тяжелого пациента, им оказался Борис Виноградов. Он был кандидатом на тот свет, после операции у Бори началось осложнение, он умирал, но я сумела его выходить. Когда мы стали мужем и женой, я сдувала с него пылинки, поэтому он прожил еще год. Я ему подарила двенадцать месяцев жизни. Понимаете?

– Интересно, – кивнул Борцов, – и с остальными так же?

– Да! – воскликнула Вера. – Да! Я тянула их всех. А потом устала. Это очень трудно!

– Но Алексей не болен, – отметила я, – он молод, богат, завидный жених.

– Леша – моя первая любовь, – всхлипнула Вера. – Четырьмя спасенными жизнями я искупила вину перед Геной, но ведь хочется немного счастья. И это не стыдно, так в книге написано: если отработала карму, можно и о себе подумать.

– В какой книге? – не поняла я.

– Мне делалось все хуже и хуже, – зачастила Вера, – я работала, меня уважали коллеги, вроде все было хорошо. Сначала я редко вспоминала про Гену, потом чаще и чаще… А через несколько лет только о нем и думала. Жить не могла, плакала каждую ночь, Волков мне сниться начал. Стоял с окровавленным лицом, руки тянул, выл: «Что ты со мной сделала! Я пришел за тобой. С собой заберу-у-у-у!» Боже! Я просыпалась мокрая от пота. У нас в клинике работал Сергей Иванович, психотерапевт, он мне про картинки подсказал. Потом через какое-то время спросил: «Ну как настроение? Лучше?» Я ему честно ответила: «Да, но все равно накатывает». А он мне пальцем погрозил: «Вы мне, дорогая, не все рассказали, вот вам телефон.