Бермудский треугольник черной вдовы

* * *В девять вечера, съев невероятно вкусные котлеты, я взяла из рук Рины тарелку с тортом и восхитилась:

– Вы еще и торт испекли!

– Нет-нет, – возразила Ирина Леонидовна, – десерт я заказала в своей любимой кондитерской, попробуйте, Танечка.

– С удовольствием, – сказала я, отломила кусочек бисквита с горой взбитых сливок и через пять секунд зашлась в восторге: – Никогда не ела ничего вкуснее. Потрясающе. Волшебно.

– Мама знает нужные места, – засмеялся Иван, – пей капучино, пока не остыл.

Я тут же уловила аромат корицы и чихнула, не успев прикрыть рот ни салфеткой, ни рукой. Недоеденный кусочек торта выпал изо рта и шлепнулся на тарелку. Я смутилась, но, на мое счастье, ни босс, ни его мама не заметили конфуза. Ирина Леонидовна в этот момент была занята нарезкой торта, а Иван наклонился, чтобы поднять упавшую салфетку. Радуясь, что они отвлеклись, я продолжила уплетать десерт, рассыпаясь в восторгах. Мы мирно беседовали минут десять, пока у меня на тарелке не остался последний кусочек торта, его украшало нечто странное. Я прищурилась.

– Какой интересный орешек.

– Где? – полюбопытствовала Рина.

Я показала на содержимое своей тарелки:

– Похож на арахис, но не он.

Ирина Леонидовна уставилась на орех.

– Необычный. Впервые такой вижу.

Я тронула орех ложкой, он повернулся…

– Зуб! – ахнула Рина. – Боже! Какая-то собака уже ела этот торт! Господи!

– Нет, мама, слопанный псом бисквит никак не может иметь столь красивый вид, – справедливо заметил босс, – и зуб человеческий.

– Господи! – повторила его мать. – Откуда он взялся?

Шеф поднял бровь:

– Возможны варианты. Кондитер потерял вставную челюсть, она упала в тесто и развалилась на составляющие. Кто-то из упаковщиков решил полакомиться готовой продукцией, вонзил клыки в торт, но отведать его не успел, появился контролер. Гурман быстро отпрыгнул в сторону, а его вставной зуб остался в креме. Или у продавца в момент, когда он доставал десерт из витрины, коронка слетела. Или…

Босс расхохотался.

– Перестань, – топнула ногой Рина, – безобразие. И почему ты решил, что зуб не настоящий?

– Мама, из него торчит штифт, – пояснил Иван Никифорович.

– С ума сойти, – выдохнула Рина. – Который час?

– Десять, – ответила я и ойкнула.

– Я побежала! – засуетилась Ирина Леонидовна.

– Куда? – спросил босс.

– В кондитерскую, – пояснила мать, – она работает до одиннадцати.

Иван крякнул.

Рина схватила мою тарелку.

– Покажу им этот ужас! Послушаю, что они скажут.

Иван поднялся.

– Одна ты так поздно никуда не пойдешь. Мы с Таней тебя проводим. Ты не против пройтись?

Последний вопрос относился ко мне.

Я кивнула.

– Кондитерская находится напротив дома, – уточнил Иван Никифорович.