Бермудский треугольник черной вдовы

Когда я справил двадцатилетие, мы с мамой опять приехали в санаторий. Территория вокруг была закрытой, посторонних туда не пускали, отдыхающие загорали на своем пляже. А вечером все ходили на набережную, у мамы образовалась своя компания, какие-то тетки, а я подружился с ребятами из Москвы, мы часто сидели в кафе, официанткой там была хорошенькая Марина. Мне двадцать, ей девятнадцать, у нас вспыхнул роман. Девушка рассказала, что она студентка, учится в Киеве, на лето приезжает на море к маме и подрабатывает в кафе.

– Неужели тебе не хочется просто отдохнуть? – удивился я."

"– Хочу купить осеннее пальто, – объяснила Марина, – оно дорогое, немецкое. Когда был жив папа, мы хорошо жили, а после его смерти с деньгами стало плохо. Мама преподает в школе, учителя не очень большие деньги получают.

И тут меня стукнуло! Мы-то по какой причине не нуждаемся?

На следующий день я напал на мать с вопросами, та сказала про оставшиеся от отца накопления, но у меня уже открылись глаза.

Иван Никифорович отложил нож.

– Мама сначала несла какую-то чушь, но потом призналась. Я был шокирован. Дядя Петя на самом деле нам никакой не родственник, просто у них с моим отцом было одинаковое отчество: Иванович, что не редкость для России. Петя служил охранником папы. После его смерти надобность в секьюрити отпала. Мне не хотели сообщать о том, кем на самом деле работал отец. Да, он изредка читал лекции, но не в Высшей школе милиции, а в учебном заведении, где готовили кадры для другой структуры. Ну ты меня понимаешь.

Я кивнула.

Иван начал перекладывать на столе папки.

– После кончины отца маме в знак особого уважения к покойному оставили все льготы, платили за мужа пенсию. Вот почему мы жили безбедно. Статус супруги ответственного сотрудника серьезной организации налагает ряд обязательств. У мамы никогда не было закадычных подруг, из приятельниц у нее одна домработница Инна Валерьевна. Только с Голиковой, которая проверена спецслужбами со всех сторон, мама могла обсудить какие-то личные проблемы, просто поболтать, попить вместе кофе. Я к Инне всегда хорошо относился, а она меня любила, я же вырос почти у нее на глазах, Голикову к нам направили, когда мне восемь лет исполнилось. Инна прекрасный человек, очень мою мать после смерти отца поддержала. Я знал, что она одна сына воспитывает, Инне трудно, но ни одной жалобы от нее на жизнь не слышал, она всегда улыбалась. Когда Алексей стремительно разбогател, Инна Валерьевна перестала у чужих людей полы мыть, сын заботится о ней, исполняет любые ее желания. Но Инна не прекратила отношений с нами. Другая бы задрала нос, не стала общаться с теми, на кого работала, но Голикова не из этой стаи.