Бермудский треугольник черной вдовы

Чего только не запрещали: вино, творог, окорочка, конфеты, обогреватели, одеяла-подушки… Запретят ввоз и орут: «Из-за угрозы здоровью граждан меры приняты». А потом, упс, помирятся, и опять творогом и прочим прилавки полны. Чего, теперь снова оно полезным стало? Анекдот! Политика такая. Теперь до «Киллера» добралась. Я успел подсуетиться, схватил последнюю партию, сто штук. За три дня ушла, осталась пара приборов в багажнике. Вы не хотите взять?

Последний вопрос адресовался мне.

– Пока единственного прусака видела, – протянула я.

– Значит, рядом его братья расположились, – деловито пояснил Костя, – гад один не живет. Лучше с насекомыми разобраться, пока они в армию не расплодились.

– Точно, – вздохнула Аня.

Я вынула из кошелька деньги.

– Сейчас принесу, – пообещал Константин и ушел.

– Берите платье, – насела на меня продавщица. – Видели, как Костя среагировал, едва вы из кабинки вышли? Сразу клеиться начал.

– Узковато оно, – засомневалась я.

– Сядьте, – велела девушка.

Я опустилась на стул.

– Удобно? – прищурилась Анна.

– Вполне.

– Значит, размер ваш.

– В груди тесно, – колебалась я, – вдыхаю полной грудью, и сразу ткань натягивается.

– Просто вы привыкли в чехле от рояля разгуливать, чтобы везде висел, – скривилась Аня, – прячете свою красоту в мешок. Не размахивайте руками, не делайте глубоких вдохов, и все будет о’кей.

– Если наклоняюсь, то бюст вываливается наружу, – не успокаивалась я.

– Вовсе нет, – терпеливо возразила Круглова, – просто видно, какая вы аппетитная.

– Но видно то, что я не хочу демонстрировать, – продолжала я.

Аня взяла с полки коробочку.

– Вот. Двусторонний одежный скотч. Приклеиваете кусочек к ткани, затем к телу. Стоит насмерть, им все женщины пользуются.

– Не слышала о таком, – удивилась я.

– Когда в последний раз покупали платье с декольте?

– Никогда, – призналась я.

– Вот поэтому и не знаете, – засмеялась Аня.

* * *В девятнадцать пятьдесят я, держа в руках пудовый букет, позвонила в дверь и, понимая, что меня сейчас разглядывают на экране домофона, широко заулыбалась.

– Вы к кому? – раздался из динамика голос Ивана. – Представьтесь.

Вопрос меня удивил, но, вероятно, задавать его даже тем, кого прекрасно знают, велит Ирина Леонидовна.

– Таня Сергеева, – громко сказала я.

Дверь распахнулась, на пороге возник шеф.

– Это ты? Не узнал тебя сначала.

Я улыбнулась:

– Привык видеть меня в офисной одежде?

– Ну да, – пробормотал Иван, – очень красивое платье, тебе идет.

Я смутилась:

– Ничего особенного.

– Вы Танечка? – произнес за спиной шефа приятный женский голос."

"Босс сделал шаг в сторону, и я увидела пожилую даму с приветливой улыбкой на лице.