Бермудский треугольник черной вдовы

На другом экране мой друг Димон, компьютерщик из бригады, в которой я раньше работала, он болтает по телефону. На третьем экране пустая комната для совещаний, на четвертом Коля Малышев общается с толстой теткой в пронзительно-желтом платье. В комнате стояла тишина, звук был выключен или шел в большие наушники, которые висели на спинке кресла.

Я поежилась, повернулась и увидела Ивана. Шеф стоял на пороге и молчал.

– Перепутала коридоры, – заблеяла я, – повернула не туда. Не собиралась рыскать по вашей квартире. Случайно попала в этот кабинет. Простите.

– Разве мы на «вы»? – спросил босс.

– Нет, – пробормотала я, – давно отбросили церемонии, но… теперь…

– Что изменилось? – остановил меня Иван.

Я сделала глубокий вдох и показала на многочисленные компьютеры:

– Это командный пульт большого организма. Убедись я сейчас, что вы присматриваете за тремя вверенными вам бригадами, то не удивилась бы. Боссу необходимо быть в курсе всего происходящего. Но и Димон, и Малышев не ваши сотрудники, они служат в подразделениях, подведомственных другому начальнику. Стекло на столе является панелью управления компьютерами, Троянов о такой мечтает, он мне весь мозг проел, прося, чтобы ты… вы… выпросили у царя-батюшки подобную для него… Думаю, вы легко переключаетесь на любое помещение нашего совсем не маленького здания. А множество часов под потолком показывает разное время, и над ними написаны названия городов. Екатеринбург, Владивосток, Пермь, Петербург, Уфа, Вязьма… Полагаю, там работают филиалы нашей конторы.

– Ты, как всегда, права, – усмехнулся босс, сел в кресло и нажал пальцем на стекло. – Хочешь увидеть коллег в Питере? Вот они. Маленькое уточнение. Я не слежу постоянно за людьми, просто хочу быть в курсе событий. Или тебе интересно посмотреть на Петра Степановича?

Иван ткнул пальцем в стекло, передо мной появилось изображение второго нашего руководителя.

– Вы и есть царь-батюшка, – выпалила я, – таинственный, никому не ведомый правитель, создавший государство особых бригад. Даже Петр Степанович не в курсе, кому подчиняется, поэтому он пытался интриговать против вас, когда вы впервые появились на работе.

– Сейчас уже нет, – заметил шеф, – он понял, что глава структуры ко мне благоволит, и сменил тактику поведения. Нынче мы с Петром лучшие друзья. Он может позвонить своему начальнику, у него есть такая привилегия.

Босс улыбнулся:

– Петр Степанович знает, что я тоже имею право на общение с главным руководителем. Петя уверен, что только два человека выходят на самый верх, но на самом деле он один беседует с большим шефом по телефону. Мне, как понимаешь, звонить себе необходимости нет. Ну-ка сядь.

Я опустилась в кресло, стоящее у стены.