Бермудский треугольник черной вдовы

Мне придется с ней целоваться, – испугался подросток, – я не хочу.

– Дружочек, не стоит выделяться из толпы, – заметил Квилидзе, – надо быть таким, как все, тогда избежишь беды. И зачем с кем-то обниматься? Найди скромную воспитанную девушку, раз в неделю приглашай ее в кино или погулять в парке. Все вокруг будут считать, что ты влюбился. Платонические романтические отношения никого ни к чему не обязывают.

И Сачков завел отношения с Любочкой, рассчитал, что школьница младшего возраста не захочет поцелуев. Девочка нравилась Вове, она живо реагировала на его шутки, хорошо танцевала, была забавной, десятиклассник ощущал себя рядом с ней умудренным опытом мужчиной, старше этак лет на двадцать. Узнав, что Люба, несмотря на своего интеллигентного отца, ни разу не посетила Третьяковку, Володя повел ее в музей, рассказал о картинах. Любаша слушала его с раскрытым ртом, и это ему польстило. Когда они вышли на улицу, Сачков, копируя Ираклия, спросил:

– Ну, что произвело на тебя наибольшее впечатление?

– Гора черепов, – прошептала Любаша, – большая картина, в углу висит.

– «Апофеоз войны» Верещагина, – догадался Володя, – ты меня удивила, я полагал, что ты придешь в восторг от «Аленушки» Васнецова.

– Очень страшные кости, – вздрогнула Любаша и зашмыгала носом.

Сачков усмехнулся и купил ей вафельный стаканчик с мороженым. Любаша сразу повеселела, слопала лакомство и схватила Володю липкой ладошкой за руку.

– Спасибо. А когда мы еще куда-нибудь пойдем? Только в Третьяковку больше не надо. Там страшно. Я боюсь черепов.

– Ладно, – засмеялся Сачков и погладил Любашу по голове.

Это свидание на всю жизнь определило их отношения. Володя был старшим, умным, понимающим, заботливым, а Любочка – маленькой девочкой, испугавшейся картины Верещагина. Ни о каком сексе с малышкой Володя и подумать не мог, его вообще не тянуло ни к девочкам, ни к юношам. Сачкову был нужен исключительно Ираклий. А Люба понятия не имела о том, что в жизни Володи есть мужчина.

Квилидзе подготовил своего воспитанника к поступлению в театральный вуз, включил все свои связи, и Сачков стал студентом. Ираклий был счастлив и вдруг неожиданно умер. Смерть любовника стала огромным ударом для юноши, ему словно отрубили правую руку. Поскольку у Квилидзе не было родственников, Володя сам похоронил его, целый год ездил каждый день на могилу, плакал. А потом Ираклий приснился парню и с укоризной сказал:

– Хватит нюниться. Я весь испереживался, глядя с небес на твои страдания. Мы встретимся, но тебе сначала придется прожить свою жизнь, прекрати убиваться, женись на Любочке, пусть все знают, что ты семейный человек.