Берлинский синдром

Но это чувство так близко к счастью, что она стряхивает его и возвращается в постель.

*Акцент Клэр ужасен, и Энди хочется смеяться,

— Ich mochte ein Kaffee, bitte[27].

— Nein, ich mochte ein-en Kaffee, bitte [28].

— Einen[29]. — Она повторяет с той же выразительностью, что и он. — Потому что это винительный падеж, да?

— Ja, sehr gut[30]. — Он встает из-за стола и, наклонившись, целует ее в лоб. — Кофе? Или ты предпочитаешь пиво?

— Гм… пожалуй, пиво. Сегодня я уже выпила два кофе, и так нервы на пределе.

— Тогда пиво, мы же не хотим, чтобы ты лезла на стены.

Он идет в кухню и достает из холодильника два пива.

Он чувствует, что этот день может до бесконечности идти кувырком, и ему не хочется, чтобы завтра было таким же.

— Ты неплохо учишь немецкому. Его легче преподавать, чем английский?

— Насчет «легче» не знаю, — отвечает он, возвращаясь к столу и протягивая ей пиво. — Но я определенно предпочитаю его.

— Почему? — Она берет банку пива и чокается с его банкой.

— Потому что я научу этому языку тебя.

— Хороший ответ. — Она улыбается. — Но знаешь, что мне непонятно… как ты выучил английский? Я думала, что в школе у вас был только русский.

— Мы правда учили русский язык, он относился к обязательным предметам. Но, честно говоря, он мало кого интересовал. Английский предлагался факультативно, и всем было понятно, что от него будет больше пользы, хотя никто и подумать не мог, что Стена когда-нибудь рухнет. — Он садится и проводит влажным от конденсата пальцем по ее руке. У нее такие красивые руки. — И еще, наверное, потому… что мой отец был учителем английского языка, хотя его больше интересовала литература, чем язык.

Он вспоминает, как отец сидел в своем кресле с включенной лампой и раскрытой книгой на коленях.

Он всегда читал английские книги, но Энди никогда не спрашивал, о чем они. Романы, наверное, но с уверенностью утверждать не мог. Сейчас отец покупает книги через Интернет и каждый раз удивляется, как быстро их доставляют."

"— Энди, есть книги, посвященные чему угодно, — с энтузиазмом рассказывал ему отец. — Набираешь любую тему, какая только может в голову прийти, и кто-нибудь уже обязательно написал об этом книгу. — Создавалось впечатление, что отец только что открыл для себя другой мир, который существует за пределами его собственного.

— Вот так они и познакомились, мои родители. Он преподавал ей английский в университете. — Энди делает глоток пива. — Пообедав, они сидели за столом и читали друг другу рассказы и стихи на английском и немецком языках…

Он давно не вспоминал об этом, но, рассказывая ей, почти услышал их голоса.

— У моей матери акцент был далеко не таким заметным, как у отца, — вспоминает он. Тогда он ничего не знал про акцент, но теперь знает. Возможно, у нее вообще больше нет акцента.