Берлинский синдром

На них одно и то же изображение, нет, одна и та же девушка, и инстинктивно она понимает, кто это. Она подходит к этой галерее, чувствуя, как шаги на лестнице повторяют ее собственные. Фотографий очень много — может, две или три сотни, — и с каждой на нее смотрит Клэр. Она улыбается и гримасничает, смотрит вдаль, смотрит в пол, смотрит в окно на телевизионную башню, будто приветствуя знакомого друга. Но куда бы ни падал ее взгляд, каждый снимок изображает только ее.

В верхней части стены не хватает одной фотографии, и Ингрид забирается на стул, чтобы посмотреть на снимки по обе стороны от пустого квадрата, очень надеясь получить разгадку к отсутствию Клэр.

На лестничной площадке раздаются шаги, и тогда она видит. На фотографии слева от пустого места Клэр с длинными волосами. А на фотографии справа у нее есть челка и лоб пересекает сердитая линия.

— Клэр? — кричит он, закрывая входную дверь.

Спускаясь со стула, Ингрид слышит, как он поворачивает ключ в замке.

— Клэр, ты здесь?

Его шаги следуют по коридору за голосом.

Она поворачивается и встречается с сыном.

Выражение благодарности

Спасибо всем, кто помог мне пройти путь с этой книгой. Моим родителям, Аннет и Джону, которые всегда поддерживали меня, а также моим сестрам и братьям Стефани, Александру, Ханне, Бриджит и Николасу.

Моим друзьям за то, что они позволили мне уединиться. Особая благодарность Анне Иган, Наоми Салигари и Эмме Уэйклинг, которые читали ранние черновики и давали честные и полезные отзывы. Спасибо Франке Тухельт, Дамиану Лентини и Тобиасу Титцу за их помощь по всем немецким вопросам. И огромное спасибо Аланне Иган за все те часы, которые она провела в обсуждении этой книги, и за то, что напоминала мне, зачем мы пишем.

Спасибо всем сотрудникам Scribe, я вас всех очень люблю, особенно Николу Редхаус и Яна Зее. И самая большая и искренняя благодарность — Авиве Таффилд, чей ум и проницательные расспросы сделали эту книгу намного лучше, а мне добавили писательского мастерства."