Берлинский синдром

Он отпустил ее, его колени дрожали. Он не чувствовал воду на лице, только выступивший под ней пот. Закрыл краны с водой, прислонился спиной к стене рядом с ней, и они стояли, обтекая, не касаясь друг Друга.

Почти не дыша, он взял ее за руку и притянул к себе.

— Я бы хотел, чтобы этот момент длился вечно, — проговорил он. Она согревала его спереди, а сзади холодила спину плитка. — Если бы я мог загадать только одно желание, оно было бы именно таким.

Она поцеловала его в шею, и он почувствовал, как ее горячее дыхание коснулось его плеча.

— Я никогда не захочу оказаться в другом месте.

В его ушах эти слова прозвучали приглушенно и неясно, и он крепче сжал ее руку, словно пытаясь выжать из нее их смысл.

— Если ты не захочешь оказаться в другом месте, — произнес он, — значит ты хочешь всегда быть здесь?"

"— Нет. — Она отстранилась от него, поцеловала и вышла из душа. Она казалась такой невозмутимой, но у него хватало сил только продолжать стоять. Разве она не должна быть такой же пьяной, как и он? — Ну, в некотором смысле. Единственное, чего я хочу, — жить настоящим моментом. Ты не находишь такой образ жизни восхитительным? Никогда не задаваться вопросом, что будет дальше и будет ли лучше, чем сейчас? — Она протянула ему полотенце и взяла другое для себя.

 — Жаль, у меня не всегда получается хотеть быть там, где я нахожусь в данный момент. — И она принялась энергично вытирать ноги и руки.

Потрясенный, он смотрел на нее, ее слова кучей громоздились у него в голове. Ему снова захотелось заняться с ней любовью, только чтобы она не переставала говорить и продолжала вытираться, пока он стоит, прислонившись к стене. Ванная подрагивала в такт движению ее полотенца.

— Мы всегда с нетерпением ждем чего-то другого. — С этими словами он наконец последовал за ней из душа, старательно удерживая равновесие. — По-моему, здесь нет ничего плохого. Если есть что-то, чего ждешь с нетерпением.

— Невозможно находиться в настоящем. — Ее слова выплыли из-под полотенца, а за ними появилось и ее лицо.

Она бросила в него мокрое полотенце, и он поймал его.

— Наверное, — ответил он, покачивая взъерошенной головой.

— Именно поэтому это единственное мое желание. — Схватив за руку, она потащила его в спальню.

 — Не считая сна.

Проснувшись, она полежала неподвижно, надеясь, что, если не шевелиться, головная боль немного утихнет сама собой. Так и случилось. Она открыла рот, подвигала распухшим языком. Затем неохотно открыла глаза. Окно спальни казалось полупрозрачным: приглушенный лоскут неба, дающий лишь слабый намек на погоду и время. Она чувствовала тяжесть одеяла и простыню, прилипшую к плечам. Клэр откинула одеяло, пригласив холодный воздух квартиры вцепиться в ее обнаженную кожу.