Берлинский синдром

Она вынимает из джинсов одну ногу в носке, затем другую, а он все не перестает гладить ее. Чернильные отпечатки пальцев быстро расползаются по ее бедру. Она держит ноги плотно сжатыми, и на коленях у нее образуется аккуратная долина; красные линии, прочерченные по ее ногам, как шоссе на дорожной карте, скрыты из виду. Не стоит о них упоминать. Она кладет голову на плечо Энди; он знает, что, закрыв глаза, она покидает его и оказывается где-то в другом месте. Он берет ее руку и кладет себе на ногу. Водит ее рукой по ноге. Когда он отпускает ее руку, она тоже останавливается.

— Тебе не нравится касаться моей ноги, детка?

Он чувствует, как она напрягается. Она не любит, когда ей говорят, что делать. Но он хочет ощущать прикосновения ее рук, хочет, чтобы его покрывали отпечатки ее пальцев, испачканных в типографской краске.

— Конечно нравится, — отвечает она. И ее рука принимается водить по волоскам его ноги взад и вперед."

"Пока в течение дня Энди проводил уроки, он, словно мантру, повторял: «Она дома, она ждет меня». Чуть слышно он повторял эту фразу снова и снова, делая перерыв только для того, чтобы дать задания ученикам.

Жаль, что он знает своих учеников по именам, лучше бы они предстали перед ним в виде безликого туманного моря прыщей и раздражительности. Он чувствовал себя беззащитным, будто все его недостатки были выставлены напоказ.

Она не нуждалась в нем. Он вернется домой, а ее там уже не будет. Когда в то утро он вышел из квартиры, ему хотелось взбежать обратно по лестнице, заставить ее пообещать, что она никуда не уйдет и будет дома, когда он вернется с работы. Но она бы точно решила, что он в отчаянии. А так ли это было? Он гонял учеников через грамматические упражнения, поправлял их произношение.

Его ответы были немногословны. Она дома, она ждет меня. Ученики согласно кивали: его объяснения именительного падежа имели для них смысл. Они смеялись над его шутками и не выказывали недовольства большим домашним заданием, которое он им задал. Как только прозвенел звонок с последнего урока, он выскочил из класса. Она дома, она ждет меня.

Когда он забирал из шкафчика в учительской свои вещи, его окликнул Петер:

— Энди, ты идешь с нами в бар?

Он старательно делал вид, что не замечает выжидающего взгляда Петера, не хотелось объяснять насчет Клэр, по крайней мере сейчас.

— Мне нужно поскорее домой.

— Идем посидим с нами. Есть повод.

Рядом с ним, ободряюще кивая, появилась Яна.

Повод? Ему не хотелось ни во что вникать, не хотелось разделять чужую радость.

— Ребята, простите, я правда должен идти. Но в ближайшем будущем мы обязательно посидим в баре, хорошо?

Поспешно пробормотав извинения, он похлопал Петера по плечу и выскочил за дверь.

Обнаружив, что забыл в учительской шарф, он не стал возвращаться.